Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес постановление по жалобе Алексея Навального на длительный домашний арест в связи с делом «Ив Роше». Сумма компенсации вреда была снижена судом в пять раз. РАПСИ попросило экспертов оценить решение суда.


В суде представители России предъявили несколько аргументов, обосновывающих принятые меры.

Во-первых, домашний арест Навального следует рассматривать как ограничение свободы передвижения (статья 2 протокола 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), а не лишения права на свободу (статья 5). Домашний арест был оправдан предшествующими действиями заявителя, нарушившим запрет на выезд из Москвы. Как считают представители РФ, несмотря на то, что текст запрета мог быть интерпретирован с нескольких сторон, Навальный был обязан уведомить следователя до поездки.

Рассматривая вопрос о длительности домашнего ареста, власти указали на положения Уголовно-процессуального кодекса РФ, не устанавливающего временных ограничений в отношении этой меры.

Во-вторых, представители России посчитали, что право Навального на самовыражение не было нарушено, так как он по-прежнему мог пользоваться им через своих представителей и членов семьи. Например, 20 марта 2014 года статья заявителя была опубликована в американском издании The New York Times. Целью ограничения на передачу прессе деталей уголовного дела было препятствование воздействию на свидетелей и на само расследование со стороны заявителя, отметили власти.

В-третьих, власти отвергли аргумент о политических мотивах введения ограничений против Навального. Несмотря на политическую деятельность заявителя, уголовное дело было связано исключительно с рядовым преступлением, не относящимся к политике, а все ограничения, примененные к Навальному, были обычными для таких дел, отметили представители РФ.

Кроме того, по их мнению, Навальный не доказал, что помещение под домашний арест было направлено на исключение его из общественной жизни. Власти указали на то, что у заявителя была возможность участвовать в политике через своих представителей и членов семьи.

Тем не менее ЕСПЧ признал нарушения 5, 10 и 18 статей Европейской конвенции прав человека и основных свобод. Помимо компенсации вреда в размере 20 тысяч евро, Страсбургский суд обязал покрыть судебные расходы заявителя — 2665 евро. 

РАПСИ попросило экспертов оценить решение ЕСПЧ.

Тенденциозность по скорости рассмотрения

Адвокат Александр Зорин отмечает, что в делах с участием Навального в ЕСПЧ «прослеживается явная тенденциозность по признаку скорости рассмотрения»: согласно статистике, они рассматриваются более чем в два раза быстрее, чем другие дела в отношении россиян.

«Так, если, например, в практике моей и моих коллег в Европейском суде мы не наблюдали срока рассмотрения жалоб менее пяти лет, а согласно докладу самого ЕСПЧ «О долгосрочных перспективах развития правовой системы» сообщается, что среднее рассмотрение дел с участием граждан из России составляет в среднем десять лет. В жалобах, поданных Навальным против РФ по электронной базе ЕСПЧ (HUDOC), усматривается тренд на сокращение срока рассмотрения дел в отличие от жалоб обычных граждан из России. 

Большинство дел с участием Навального в ЕСПЧ рассматривается два-три года: жалоба № 76204/11 (Навальный и Яшин против России) — три года, жалоба № 62670/12 (диффамационное дело по публикации в блоге) — четыре года, жалоба № 43746/14 (дела по задержаниям) — три года, жалоба № 28671/14 (дело Кировлеса) — два года, жалоба № 101/15 (дело «Ив Роше») — около двух лет, жалоба №32963/16 (дело по загранпаспорту) — менее двух лет», — отмечает Зорин.

Эксперты считают, что такая тенденциозность в действиях Европейского суда «основана не на злом умысле, а на неправильном понимании роли Навального», которого продолжают принимать за влиятельного оппозиционера, несмотря на все противоречащие этому факты. 

По словам адвоката Дмитрия Аграновского, «ЕСПЧ, в принципе, отдает приоритет жалобам, которые считает значимыми, а критерии значимости устанавливаются достаточно произвольно. Возможно, даже сейчас ЕСПЧ полагает, что Навальный — реальный российский политик, но мы-то знаем, что ему электоральная цена — 1,5% в базарный день». 

Успех Навального в Страсбурге, по мнению экспертов, обусловлен не правовыми факторами, а удачно выбранной ролью. Навальный незаконно эксплуатирует гуманную миссию Европейского суда. Как замечает Аграновский: «В принципе, жалобы оппозиционеров коммуницируются в ЕСПЧ быстрее. Например, история курдского лидера Абдуллы Оджалана, которого приговорили к смертной казни. В 2005 году Турция отменила данный приговор на основании решения суда в Страсбурге. Так что такие решения ЕСПЧ основаны не на том, что Навальный против Путина или против России, но на неправильном понимании наших политических реалий».

Ангажированность решений 

Большинство экспертов видит в действиях ЕСПЧ «абсолютную ангажированность». 

«Никаких таких экстренных, очень важных ситуаций, при которых можно было бы придать приоритет жалобам Навального, конечно, нет. В этой связи, по-моему, очевидным будет решение суда по очередному взысканию неоправданных и неадекватных даже для ЕСПЧ сумм», — комментирует решение суда адвокат Сталина Гуревич.

Юристы весьма обеспокоены возможными последствиями для правового климата в России такой активности Навального в Европейском суде, дискредитирующей международное правосудие. 

«На самом деле, эта ангажированность ЕСПЧ может привести только к одному: Россия просто, скажем так, выйдет из-под юрисдикции Европейского суда. Вот эти бесконечные жалобы «ни о чем» приведут к тому, что те люди, которые действительно нуждаются в защите своих прав, останутся без защиты», — считает Гуревич. 

Такого же мнения придерживается и Аграновский, который считает, что «такие решения выгодны сторонникам нашего выхода из-под юрисдикции ЕСПЧ».  

«Отношения между Навальным и ЕСПЧ у меня как у адвоката, который систематически представляет граждан в Европейском суде, вызывают беспокойство, потому что такая односторонняя и явно неадекватная практика дает козырь в руки противников ЕСПЧ», — считает защитник. 

В этой связи Аграновский хотел бы дать совет Страсбургскому суду: «Навальный давно уже не является лидером оппозиции (собственно, он никогда им и не был), и, поддерживая его, вы просто впустую тратите время и деньги российских налогоплательщиков».

Суд как источник заработка

Более жесткой позиции по этому вопросу придерживаются опрошенные РАПСИ политологи. 

«Уже давно подмечено, что Навальный работает в связке со всевозможными иностранными организациями, в том числе и с судами. Все это говорит о единой координации, о едином управляющем центре. Очевидно, что этот центр находится где-нибудь в США, потому что его уровень не может быть сопоставим с уровнем какой-то простой некоммерческой организации», — отмечает политолог, профессор НИУ ВШЭ Олег Матвейчев. «И все это показывает, что Навальный — всего лишь одно из щупалец единого управляющего спрута американского, и работают они друг на друга. То есть Навальный подает иски, те быстро удовлетворяют их, причем делают это все вне очереди, принимают, по сути, неправовые решения, ничего толком не рассматривая». 

Особое внимание политологи уделяют тому факту, что Навальный использует Европейский суд в качестве источника заработка. При этом, несмотря на регулярно получаемые крупные суммы денег от выигранных исков, многие его сторонники жалуются, что Навальный, несмотря на обещания, отказывается помогать им с выплатой штрафов, присужденных за участие в его несанкционированных акциях. 

«На подчиненных Навального эти все прекрасные правила не распространяются, потому что слишком много тогда будет таких, кто будет с черного хода заходить в европейские суды. Поэтому они свои иски не получают, не удовлетворяют, не могут, так сказать, добиться компенсации за штраф, незаконные митинги, вся материальная отдача от их совместной деятельности достается только Навальному», — считает Матвейчев. 

Геополитический аспект

Политолог Юрий Самонкин видит в решении суда влияние современной геополитической ситуации, «а именно контакты европейских правовых органов и комитетов с самим Вашингтоном в угоду проведения откровенной антироссийской политики». 

«Большинство решений ЕСПЧ носят политизированный характер в отношении поддержки оппозиционных участников, в том числе быстрый допуск и обработка жалоб от Алексея Навального. В отличии от исков и дел, от других наших граждан, которые обращаются в ЕСПЧ по более важным делам и порой нуждаются в правовой защите, их вопросы рассматриваются годами, иногда сам факт обретения справедливости, кажется нереальным и утопическим. 

К сожалению, на данный момент получается, что более половины дел ускоренного характера, которые рассматривает ЕСПЧ против Российской Федерации, посвящены либо жалобам Навального или защите интересов оппозиционных деятелей, которые ведут внутри нашей страны зачастую откровенно опасно подрывную деятельность, в виде провоцирования стычек с полицией и иными незаконными акциями протеста.

Такая двойная политика стандартов не идёт на пользу самому ЕСПЧ и подрывает реальные отношения между Россией и Европой. Если ЕСПЧ будет независимым судебным органом, где у всех есть равные возможности и права, одинаковые процессуальные сроки рассмотрения жалоб и исков, оперативный ответ на самые важные дела и проблемы, которые затрагивают наши граждане, тогда и степень доверия к Европейской правовой системе у России будет на соответствующем уровне. Но пока, к сожалению, мы видим то, что видим», — заключает Самонкин.

Предыстория дела

Напомним, в декабре 2012 года Следственный комитет (СК) возбудил уголовное дело о хищении средств «Ив Роше» в отношении братьев Алексея и Олега Навальных. Заявителю было запрещено выезжать за пределы Москвы с возможностью посещения Московской области при условии, что об этом будет уведомлен следователь.

Как следует из текста решения ЕСПЧ, в январе 2014 года Навальный сообщил следователю о том, что он посетил Московскую область. СК отметил, что заявитель был обязан предварительно уведомить следователя для того, чтобы получить необходимое разрешение.

В феврале 2014 года СК обратился в суд с просьбой поместить Навального под домашний арест. Суд согласился с позицией следствия и указал, что заявитель мог скрыться от правосудия, оказать давление на свидетелей или продолжить преступную деятельность.

Домашний арест Навального продлевался несколько раз, а его общая длительность составила 10 месяцев. Кроме того, на него налагались и другие ограничения, в том числе обязанность носить электронный браслет, запрет на коммуникацию с лицами, не являющимися членами его семьи или его адвокатами, и запрет на обмен сообщениями. Также ему было запрещено сообщать СМИ о деталях уголовного дела.

В январе 2015 года Навальный публично объявил об отказе следовать режиму домашнего ареста, снял электронный браслет и посетил свой офис. Свое решение он обосновал тем, что ему не было предоставлено официальное письменное извещение о продлении домашнего ареста.

По уголовному делу о хищении денег у «Ив Роше» 30 декабря 2014 года суд приговорил Навального к 3,5 годам условного лишения свободы и сохранил ему домашний арест до вступления приговора в законную силу. Его брат Олег Навальный по решению суда получил аналогичный срок, но реальный, и был взят под стражу в зале суда.

В октябре 2017 года суд в Страсбурге вынес решение в пользу Навальных, усмотрев нарушение их прав на справедливое судебное разбирательство (статья 6), и наказание исключительно на основании закона (статья 7). Вместе с тем суд не усмотрел политической мотивированности в действиях российских правоохранительных органов.

«В своем постановлении Европейский суд подтвердил, что осуществление правосудия по уголовному делу не может преследовать политические цели. При этом явная неприемлемость жалобы в данной части была настолько очевидной для Европейского суда, что доводы заявителей о якобы наличии политической подоплеки в их уголовном преследовании даже не были включены в предмет исследования», — отметили тогда в Минюсте.

По мнению заявителя, власти РФ, принявшие в отношении него ограничительные меры, якобы нарушили статью 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), статью 10 (право на свободу самовыражения) и статью 18 (пределы использования ограничений в отношении прав). Навальный считает, что решение о его помещении под домашний арест носило неоправданный и произвольный характер, а другие меры были связаны с его политической деятельностью.