РАПСИ в рубрике «Авторский взгляд» рассказывает об известных судебных процессах в истории Российской империи. В каждой статье рассматривается конкретное дело, цель — показать, как правовая система дореволюционной России сталкивалась с культурными, политическими и социальными вызовами, и как громкие процессы формировали общественное мнение и дальнейшую судебную практику.
Финляндское ремесленное общество Санкт-Петербурга требует с живописного цехового ремесленника А-цио пятьдесят рублей за аренду буфета — казалось бы, рядовая тяжба, каких немало в архивах пореформенной России. Однако именно такие дела, рассмотренные в первые годы работы новых судебных учреждений, показывают, как воплощались в жизнь принципы великой судебной реформы Александра II.
Финская община занимала особое место в жизни Петербурга. К 1860-м годам в столице проживало около тринадцати тысяч финнов, и это число росло — голод 1866–1868 годов в Финляндии гнал людей в богатый город на Неве. Финны были извозчиками, рыболовами, скотоводами; треть петербургских трубочистов имела финское происхождение, а ювелиров-финнов в Петербурге насчитывалось больше, чем во всей Финляндии. Община объединялась вокруг лютеранской церкви Святой Марии, при которой действовала школа и богадельня. Финские ремесленные общества представляли собой важный элемент этой структуры, объединяя мастеров различных специальностей.
Доверенный П-въ от имени общества 18 ноября 1867 года предъявил мировому судье 30-го участка иск к живописцу А-цио. Суть претензии: ответчик по словесному договору арендовал буфет в помещении общества на два месяца за двадцать пять рублей в месяц, но так и не уплатил денег. В подтверждение требований истец сослался на показания старшин общества — Х-ны и Г-ма.
Судебные уставы 20 ноября 1864 года коренным образом изменили российское правосудие. 17 мая 1866 года в Петербурге впервые открылись мировые судебные учреждения, заменившие прежние уездные и словесные суды при полицейских участках. Мировые судьи избирались Городской думой и рассматривали гражданские дела с ценой иска до пятисот рублей. Рассматриваемый спор — гражданский иск на скромную сумму из устного договора — был типичным делом мировой подсудности.
Разбирательство состоялось 22 ноября — всего через четыре дня после подачи иска, что демонстрировало принцип скорого правосудия. А-цио, явившись в суд, не отрицал, что торговал за буфетом в помещении общества. Однако он заявил, что никогда не обязывался платить по двадцать пять рублей в месяц, поскольку право торговли было предоставлено ему вместо жалованья, и что от этой торговли он потерпел убыток.
Показания А-цио рисуют знакомую картину. Цеховые ремесленники нередко устраивались на работу к более состоятельным коллегам на условиях, включавших не только жалованье, но и натуральные блага: жильё, стол, право побочной торговли. Граница между наёмным работником и самостоятельным арендатором часто размывалась, особенно когда договор заключался устно.
Старшины общества Х-на и Г-мъ, допрошенные с предупреждением о присяге, показали, что А-цио снял буфет с платой по двадцать пять рублей в месяц и впоследствии сам отказался от него. Мировой судья, оценив доказательства, принял решение в пользу общества: ответчик не отрицает факта торговли и обращения выручки в свою пользу, а заявление о жалованье ничем не подтвердил. На основании статей 81, 82, 102 и 129 Устава гражданского судопроизводства судья определил взыскать с А-цио пятьдесят рублей.
А-цио подал апелляционную жалобу в мировой съезд — вторую инстанцию мировой юстиции. Съезды собирались раз в месяц и рассматривали апелляции на решения участковых судей. В своей жалобе А-цио выдвинул серьёзный процессуальный довод: свидетели были допрошены вопреки пункту 4 статьи 86 Устава гражданского судопроизводства. Х-на и Г-мъ, будучи старшинами общества, одновременно являлись представителями истца — ведь взыскание производилось в пользу того самого общества, которое они возглавляли. По мнению апеллянта, такие свидетели не могли считаться беспристрастными, а значит, иск оказывался голословным.
Это возражение затрагивало важный вопрос: Устав устанавливал ограничения для свидетелей, связанных с делом личным интересом. Человек, имеющий выгоду от исхода дела, не может быть объективным. Но как применять это правило к должностным лицам юридического лица? Являются ли старшины общества «истцами» в личном смысле или лишь представляют коллективный интерес?
Мировой съезд оставил жалобу А-цио без последствий и утвердил решение судьи. Съезд не усмотрел нарушения закона, очевидно исходя из того, что старшины свидетельствовали о факте заключения договора, очевидцами которого являлись, а не о своих личных претензиях.
Сумма в пятьдесят рублей была для ремесленника ощутимой — городской извозчик зарабатывал около рубля в день. Проигрыш означал для А-цио потерю месячного дохода. Тем понятнее его попытка оспорить решение. Финляндское ремесленное общество, напротив, получило подтверждение своих прав в новом суде.
Судебная реформа 1864 года создала суд, где национальное ремесленное общество и цеховой живописец спорили на равных перед лицом закона.
Андрей Кирхин
*Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
*Стилистика, орфография и пунктуация публикации сохранена
