МОСКВА, 26 мая — РАПСИ. Подходы к принципу взаимности в делах о трансграничном банкротстве требуют систематизации в российском правоприменении и в практике союзных государств, считает доцент кафедры коммерческого права и процесса Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ, кандидат юридических наук Рустем Мифтахутдинов.
«Один из ключевых принципов в области международного частного права и, в частности, международного трансграничного банкротства — принцип взаимности, который активно ставится российской судебной практикой. Существуют две категории взаимности: активная и пассивная. То есть ссылка на взаимность как на историю, когда мы смотрим на отсутствие негативного опыта признания решений за рубежом или, наоборот, когда мы применяем принцип взаимности в случае его применения кем-то первым», — уточнил Мифтахутдинов в рамках MGIMO UNCITRAL days 2026.
Он отметил, что, если говорить о том, почему те или иные юрисдикции используют принцип активно или пассивно, то здесь ключевой фактор — это соотношение экономических потенциалов стран, которые оказались в отношениях, связанных с признанием решений и применением этих принципов.
«Экономический потенциал должен обсуждаться и при компромиссах, которые возможны при создании уже модального закона о трансграничной состоятельности в условиях СНГ. То есть необходимо учитывать объем бизнеса, объемы деловой активности, объемы инвестиций соответствующих стран по отношению друг к другу», — добавил Мифтахутдинов.
