Посетив Республику Беларусь с целью ознакомления с работой национальной судебной системы, заместитель главного редактора РАПСИ встретился с первым заместителем председателя Верховного суда Валерием Калинковичем. Беседа получилась крайне открытая и содержательная.

— Валерий Леонидович, в июле этого года Республика Беларусь присоединилась к ШОС, а недавно стало известно о завершении процедуры получения республикой статуса страны-партнера БРИКС. Насколько принципиально эти изменения влияют на работу Верховного суда, и как проходит процесс интеграции, в том числе цифровой, в работу этих объединений?

— По судебной линии Верховный суд Республики Беларусь принимает участие в мероприятиях под эгидой ШОС с 2015 года. У нас имеется определенный опыт присутствия на этой площадке в качестве наблюдателя, тогда как постоянное членство в ШОС открывает для нашей республики новые горизонты для сотрудничества с другими членами и партнерами организации, обсуждения и продвижения уже в новом статусе той тематики, которая представляется наиболее важной и интересной в рамках организации для нашего правосудия.

В то же время получение нашей страной статуса партнера БРИКС способствует более активному участию в процессах, проходящих на этой площадке. Я имею в виду не глобальные геополитические, экономические процессы, а то, что, прежде всего, входит в сферу нашей компетенции.

В совокупности эти два события открыли новые и, я бы сказал, безграничные возможности для расширения международного сотрудничества в судебно-правовой сфере, использования средств международной правовой помощи, обмена опытом, в том числе по вопросам реформирования судебной системы, практики применения законодательства. В конечном счете, для создания прочной основы для контактов в рамках этих двух очень серьезных межгосударственных образований, для участия национальных судебных органов в конструктивном развитии объединений, укреплении взаимоотношений между их членами и решении актуальных вопросов и проблем.

— Какие вопросы актуальной повестки в ШОС, БРИКС по судебно-правовой линии представляются наиболее значимыми для Верховного суда Беларуси?

— Для нас очень серьезным направлением является взаимное изучение и разъяснение судебной компетенции, вопросов, связанных с процессуальным законодательством, развитием и содержанием отраслевого национального законодательства. 

В случае ШОС и БРИКС мы сегодня говорим о возможности выстраивания отношений со странами, различающимися историей государственного строительства, правовыми системами, принципами построения институтов судебной власти. И в этой связи важно понимать рабочую повестку наших коллег — для того, чтобы разработать архитектуру отношений, наметить направления сотрудничества, определиться с тем, как лучше и эффективнее использовать инструменты международной правовой помощи. 

У нас со многими странами выстроен достаточно конструктивный диалог. С кем-то из наших партнеров мы работаем в рамках достигнутых договоренностей. При отсутствии межгосударственных соглашений мы стараемся использовать инструменты оказания правой помощи на принципах взаимности, стремясь продвигать международную договорную практику в рамках своей компетенции.

Обмен опытом происходит также по одному из актуальных практически для всех стран направлений — это дальнейшее развитие технологий цифровизации и их внедрение в работу судебных институтов. Речь идет о разработке систем, которые облегчают организацию судебной деятельности, работу судей с большими массивами данных, и позволяют оперативно получить сведения, необходимые для разрешения спора. 

В качестве стратегической цели в рамках цифровизации и одного из перспективных направлений развития межгосударственного судебного сотрудничества можно выделить перевод в электронный формат механизмов оказания международной правовой помощи. Эта тема интересует, в частности, судей в Беларуси. 

Конечно, для реализации такого масштабного проекта потребуется предварительно проделать большую работу по сопряжению законодательств, немало тут и чисто технических аспектов. Но задел в этой части уже имеется, учитывая, например, что сегодня в повседневной деятельности мы активно используем средства конференцсвязи, в том числе при рассмотрении ходатайств и запросов об оказании международной правовой помощи.

Еще один из немаловажных пунктов повестки двухстороннего и многостороннего сотрудничества – это изучение истории развития судебных систем и опыта их реформирования. В этом плане белорусский опыт во многом уникален. За последние лет 30 нам удалось успешно провести все преобразования, причем без каких-либо переходных периодов, не останавливая работу судебных органов ни на день. Когда в Республике Беларусь создавалась единая система судов общей юрисдикции, звучали разные мнения, в том числе хватало скептиков. В результате в условиях перестроенной системы мы работаем уже больше 10 лет, и эту систему ни разу за прошедшее время не заклинило ни в плане правовом, ни в плане организационном. Это при том, что кардинально была пересмотрена роль и значение председателей судов, особенно судов областного звена.

Ваш покорный слуга в связи с этими преобразованиями был вынужден переквалифицироваться из судей по уголовным делам в административного управляющего, который курирует массу вопросов — начиная от материально-технического обеспечения судов и заканчивая взаимодействием со средствами массовой информации.

Не могу сказать, что все прошло идеально, безоблачно, без подводных камней и осложнений, но сегодня система, повторюсь, работает стабильно. Более того, с 1 января 2026 года, опять-таки без какого-либо переходного периода, она продолжит работать уже в условиях единого Кодекса гражданского судопроизводства.

Конечно, мы исходим из того, что могут появиться вопросы, возникнуть спорные ситуации, с которыми придется иметь дело, многое предстоит осмыслить и проанализировать. Возможно, со временем потребуются механизмы дополнительного регулирования. Но как бы то ни было, вступление в силу единого Кодекса гражданского производства и создание апелляционного экономического суда будет означать практическое завершение заключительного этапа глобальной судебной реформы. Одним словом, нам есть чем поделиться с нашими партнерами, о чем им рассказать. 

— В свете актуализации вопроса о создании Международного инвестиционного арбитражного центра БРИКС, как Вы оцениваете эту инициативу и варианты ее реализации?

— Начать, пожалуй, стоит с того, что все современные судебные реформы, по каким бы идеологическим основаниям они ни предлагались и где бы ни проводились, преследуют три цели: ускорение судебных процессов, упрощение судебных процедур и, наконец, удешевление этих процедур.

В этом контексте, с точки зрения оптимизации нагрузки на государственные судебные органы, возможность альтернативного разрешения споров и конфликтов имеет принципиальное значение. Что касается судебной системы Республики Беларусь, она с нагрузками в настоящее время вполне справляется, никаких проблем в этом плане не испытывает. Другое дело, что, как показывает наш опыт, рассмотрение экономического спора с участием иностранных участников – это очень длительный по времени и затратный процесс как для самого судебного органа, так и для его участников, которые могут находиться порой за десятки тысяч километров друг от друга. 

Поэтому потребность в создании механизма альтернативного разрешения споров, тем более в такой сложной и многогранной сфере, как инвестиционная деятельность, есть. При этом необходимо многое предусмотреть, урегулировать, например, принцип диспозитивности при обращении в арбитражный центр, определение применимого права. Я думаю, было бы очень неплохо, если бы все эти технические вопросы удалось решить в комплексе и на межгосударственном уровне выработать алгоритм, который позволял бы участникам споров устранять разногласия в более простом, понятном формате. 

— Известно, что с 2002 года между нашими странами действует Соглашение о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов РФ и хозяйственных судов Беларуси. Однако недавно белорусской стороной был утвержден проект Соглашения с Российской Федерацией о порядке взаимного исполнения судебных постановлений. С какой целью был разработан этот проект? 

— Этот проект является давно назревшим и, на мой взгляд, необходимым шагом в контексте формирования единого правового поля в рамках Союзного государства.

Да, решения экономических судов двух стран принимаются сегодня к исполнению службами принудительного исполнения судебных решений в установленном порядке. Та же картина с постановлениями судов о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей.

Но, скажем, для признания и исполнения постановления суда в рамках гражданского производства о взыскании долга на территории другой страны требуется экзекватура. Это свидетельствует об отсутствии определенной логики в правовом регулировании Союзного государства – двух стран, которые сегодня активно развивают тесные экономические, политические и человеческие связи. 

Проект соглашения, направленного на исполнение в рамках Союзного государства постановлений судов по очень широкому спектру гражданских споров, прежде всего, будет способствовать более действенной и своевременной защите прав и законных интересов лиц, выигрывающих судебные споры. Ведь судебный спор мало выиграть. Необходимо, чтобы вынесенное судом постановление было исполнено. Это во многом зависит от слаженности работы компетентных органов двух государств. Поэтому мы приветствуем принятие проекта Соглашения с Российской Федерацией о порядке взаимного исполнения судебных постановлений. Я думаю, что Соглашение значительно упростит жизнь гражданам двух стран, которые обращаются в суд за защитой. Но, вместе с тем, оно не решит в полном объеме вопросы, которые возникают в части международной правой помощи. В этом контексте уместно было бы использовать Соглашение о взаимном признании и исполнении решений по делам об административных правонарушениях. 

— Было время, когда российские суды во многом ориентировались на западные страны – старались перенимать положительный опыт, обращали внимание на западные методики. Потом пришло понимание, что надо идти своим путем. В Белоруссии, очевидно, схожая ситуация?

— Я работаю в Верховном суде Республики Беларусь с 1999 года, и в рамках различных международных мероприятий, форумов, проектов в разное время общался с в том числе с представителями судебных систем стран Запада. В ходе одной из таких встреч я поинтересовался у моего коллеги из Германии, оцениваются ли каким-либо образом усилия по продвижению их правовых систем в третьих странах - так сказать, «эффект от инвестиций». Херр немец в ответ мне мило улыбнулся и сказал: «А зачем нам что-то оценивать? Мы предлагаем продукт. Страна его берет или нет. Все возможные последствия - это ваши проблемы, а не наши».

Встреча состоялась как раз в то время, когда Украина провела первый этап судебной реформы по западному образцу, и у них там систему апелляционных судов заклинило от количества дел, как старый дизель. И они года три потом ее чинили.

С учетом этого примера, в том числе, мы стали относиться к вопросу обмена опытом достаточно критически, стараясь заимствовать из той же системы западноевропейского права то, что действительно эффективно и нужно. На мой взгляд, благодаря такому взвешенному подходу нам удалось сохранить в какой-то степени советское судоустройство и при этом модернизировать его, дополнив современными правовыми институтами. В результате, белорусскую судебную систему отличает максимальная экономичность и эффективность, она открыта и понятна для граждан и лиц, которые обращаются в национальный суд за защитой своих прав. Мы могли бы создать систему, в которой без адвоката не разберешься и шагу не ступишь, но зачем?

— Возвращаясь к странам объединения БРИКС, не планируется ли выходить на заключение подобных межгосударственных соглашений с другими странами-участницами? Ведь такие договоренности должны помогать формированию единого дружественного пространства единомышленников.

— Конечно, это было бы неплохо. Если соответствующие усилия будут предприниматься на государственном уровне, мы, со своей стороны, в рамках своих полномочий и компетенции готовы принимать участие в общей работе и предлагать решения, которые способствовали бы эффективной защите прав и законных интересов граждан и субъектов хозяйствования.

— Учитывая, что под санкционным давлением оказывается не только бизнес, граждане, но и представители судейского корпуса, как влияет сегодняшняя ситуация с санкционной политикой европейских стран на работу судов Беларуси? Ощущается ли в Минске наступление так называемой эпохи юрисдикционных войн?

— Представители судейского корпуса Республики Беларусь – это те же граждане республики. Прежде всего, стоит отметить, что в результате судебной реформы нам удалось создать достаточно устойчивую в кадровом отношении систему: наш судейский корпус с честью выдержал события и беспрецедентный уровень давления при неудачной попытке «цветной революции» в 2020 году и последующих годах. Я бы сказал, что нам удалось создать судейский корпус, который в полной мере понимает и осознает свое предназначение, принося присягу белорусскому народу и оставаясь верным этой присяге. И именно за исполнение своего профессионального долга, принятие решений по закону и совести под индивидуальными санкциями различных государств и недружественных государственных образований находятся порядка 150 белорусских судей. 

Подобная практика заслуживает порицания, но эта практика на организацию и содержание работы нашей системы судов общей юрисдикции никакого практического воздействия не оказывает. Мы понимаем, что происходит, почему эти санкции применяются. 

У белорусских судей нет в Европе интересов, в силу которых они бы рвали на себе волосы и стенали из-за запрета на выдачу им шенгенских виз. Что касается возможностей для путешествий, можно свободно доехать и до Владивостока, и до Петропавловск-Камчатского. К тому же у нас самих прекрасная страна, великолепная природа, богатая история. Необходимо об этом помнить и ценить собственные возможности.

Конечно, санкционные войны в негативном смысле сказались на контактах в сфере международной правовой помощи, которые мы наработали с так называемыми недружественными странами и государствами, следующими в их фарватере. Объем этой помощи сократился, появились определенные сложности с защитой интересов белорусских юридических лиц, находящихся под санкциями. В рамках международной правовой деятельности стало сложнее работать, но в этом не наша вина.

Думаю, рано или поздно наши бывшие партнеры все-таки осознают свою неправоту, потому что международная правовая помощь — это не только и даже не столько экономика. Это прежде всего люди, жизненные ситуации, из-за невозможности разрешения которых проблемы возникают, в том числе, и в странах, вводящих или поддерживающих санкционные режимы. Причем проблемы очень серьезные.

Что касается войны юрисдикций, в Республике Беларусь в 2023 году был принят Закон «О применении специальных ограничительных мер», которым предусматривается создание необходимых правовых механизмов — для того, чтобы национальные субъекты хозяйствования имели право обратиться в белорусский суд за защитой в том случае, если их интересы ущемляются в результате действий госорганов недружественных стран, вводящих или поддерживающих санкционные режимы.

Такого рода обращений зарегистрировано немного. Резюмируя, на степень эффективности выполнения судами общей юрисдикции возложенных на них задач это не повлияло. 

— В последние годы и в России, и в Беларуси наблюдается активизация процессов по расследованию фактов истребления народов в годы Великой Отечественной войны. Белорусский Верховный суд уже рассмотрел «дело Катрюка», сейчас рассматривается «дело Смовского». Что знаменуют собой эти процессы?

— Факторов, которые побудили нас заняться историей Великой Отечественной войны, в том числе тем ее разделом, который, казалось бы, уже расследовался и получил оценку как в