Первый живой диалог платформ с правом, осознание необходимости ускорить цифровую кодификацию и создать технологическую судебную практику, а также ускользающую в DeFi и стейблкоины преступность. Именно таким запомнится самый «цифровой» Петербургский международный юридический форум (ПМЮФ) за всю его историю, считает член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), глава АНО «Белый Интернет», профессор МГИМО Элина Сидоренко.
— Здравствуйте, Элина Леонидовна! Как прошел XIV Петербургский международный юридический форум? На какие вызовы был получен ответ, а на какие вопросы его еще предстоит выработать?
— ПМЮФ-2026 оказался, пожалуй, самым «цифровым» за всю историю форума, и это не комплимент поверхностного свойства, а констатация серьезного тематического сдвига. 
Профессиональное сообщество наконец заговорило не о том, как регулировать технологии, а о том, зачем и кого именно мы защищаем. Это принципиальный прогресс. Среди ответов, которые были получены, я готова выделить следующие:
- консолидированная позиция: право не должно строиться вокруг отдельных технологических явлений, будь то дипфейки, блокчейн или конкретные платформы;
- регулирование «вдогонку» — это регулирование, которое устаревает раньше, чем появляется практика его применения.
Большим достижением, о котором на форуме говорили особо, стала Ханойская конвенция ООН против киберпреступности — российская инициатива, принятая Генеральной Ассамблеей в декабре 2024 года и подписанная более чем 75 государствами. Это реальный международно-правовой ответ на вызовы цифровой преступности, и об этой дипломатической победе нужно говорить неустанно.
Вместе с тем ряд вопросов остается открытым. Мы по-прежнему не имеем четкой российской правовой доктрины в сфере цифрового пространства — системной, а не фрагментарной. Разработка так называемого «цифрового кодекса» пока напоминает, извините за метафору, детскую забаву: один рисует голову лошади, другой — ноги, третий — хвост. Концептуальное обсуждение целей закона подменяется написанием разрозненных статей. Это нужно исправлять, и чем скорее, тем лучше.
— Какой блок тем вам показался самым интересным и злободневным?
— Безусловно, блок, посвященный гуманизации и систематизации уголовного закона в условиях цифровизации. Спустя тридцать лет после принятия Уголовного кодекса РФ мы наблюдаем его постепенную «лоскутную» трансформацию: новые статьи появляются ситуативно, под конкретную проблему, без понимания системной логики. 
Особенно острыми мне показались три проблемы. Первая — диспропорция санкций в экономических преступлениях: повышение порогов уголовной ответственности привело к тому, что часть серьезных деяний фактически переведена в административную плоскость с символическими штрафами.
Вторая — статус ИИ как «интеллектуального посредника» при совершении преступлений: если злоумышленник использует ИИ для построения психологического профиля жертвы и модели воздействия на неё, это соучастие или единоличное деяние? Ответа в действующем праве нет.
Третья — юрисдикционная неопределенность: текущая формула «там, где инфраструктура» неприменима к ИИ-системам, местонахождение дата-центров которых зачастую неизвестно.
Добавлю, что чрезвычайно актуальной оказалась и тема DeFi и стейблкоинов: часть преступников уже давно мигрировала туда из криптовалюты, а наше законодательство этого явления пока попросту не охватывает.
— Расскажите о сессии, где вы были модератором. Представители платформ и коллеги нашли общие реперные точки в правовом диалоге?
— Сессия «От закона к практике: право и ответственность цифровых платформ и их пользователей», организованная агентством РАПСИ, получилась живой и предметной — именно потому, что за столом сидели не только юристы-теоретики, но и практики из бизнеса. 
Общие точки нашлись, и я бы выделила три из них.
Во-первых, все участники согласились: регулирование должно быть предсказуемым и устойчивым. Ни запретительным уклоном, убивающим конкуренцию, ни правовой неопределенностью, подрывающей доверие к судебной системе. Вице-президент Ozon Артём Афанасьев прямо сказал, что новый закон о платформах сбалансирован, и попросил дать рынку время «пожить по нему» без постоянных изменений — мне эта позиция близка.
Во-вторых, все признали, что правоприменительная практика должна формироваться до введения жестких санкций — этого прямо потребовал представитель RWB.
В-третьих, была поднята критически важная процессуальная проблема, на которую обратил внимание адвокат Игорь Баранов: криминалисты де-факто собирают доказательства в интернете без надлежащего правового основания, что позволяет защите разваливать экспертизы в суде. Это правовой пробел, требующий немедленного законодательного устранения.
Я сама в ходе модерации поставила вопрос, который оказался неожиданно резонансным: цифровые платформы обязаны обеспечить пользователю возможность поговорить с живым человеком, а не только с роботом. Когда платформа выдаёт решение по жалобе оно воспринимается как приговор, который нельзя обжаловать. В суде такого быть не может. Этот дисбаланс нетерпим. 
И еще один символический итог форума: мы презентовали учебник «Право цифровых платформ», а уже следующий — «Право искусственного интеллекта» будет представлен ровно через год, на ПМЮФ-2027. Думаю, это говорит само за себя: доктрина формируется, и мы идем в правильном направлении.
Подписаться на канал РАПСИ в Макс >>>
