МОСКВА, 11 июл - РАПСИ, Диана Гуцул. Инвалидность не лишает человека возможности совершить преступление, в связи с чем не может освобождать его от ответственности, напоминают известные адвокаты, прокомментировавшие РАПСИ ситуацию вокруг приговора инвалиду-колясочнику Антону Мамаеву, осужденному к 4,5 годам колонии общего режима за разбой.

В конце июня Тимирязевский районный суд Москвы признал Антона Мамаева и Василия Сероштанова виновными в совершении разбоя (часть 2 статья 162 УК РФ), то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Приговором суда Мамаеву назначено наказание в виде 4 лет и 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима, Василию Сероштанову - 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В отношении подсудимых отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Судом установлено, что Мамаев и Сероштанов, вступив в предварительный преступный сговор между собой и двумя неустановленными лицами, обступили двоих потерпевших и не давали им возможности скрыться.

"Мамаев высказал в адрес одного из потерпевших угрозу применения насилия, а именно: прострелить ногу, "запихнуть" в багажник автомобиля и вывезти в лес. Для достоверности высказанных угроз, один из соучастников, держа в руках предмет, похожий на пистолет, стал демонстративно передергивать затвор, а Мамаев, в свою очередь, потребовал от потерпевшего передать принадлежащий ему мотороллер стоимостью 160 тысяч рублей. После того, как молодой человек попытался воспрепятствовать передаче мотороллера, один из соучастников начал угрожать ему избиением цепью. Воспринимая высказанные угрозы как реально исполнимые, потерпевший подчинился, прекратил препятствовать завладению принадлежащим ему мотороллером, Сероштанов взял его и скрылся с места совершения преступления. За ним на автомобиле скрылись Мамаев с соучастниками", - рассказали в Тимирязевском районном суде Москвы. По сообщению пресс-службы, вина фигурантов в совершении преступления  доказывается показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий, а также видеозаписью с камер наблюдения. При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, личность подсудимых и роль каждого при совершении преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, и назначил наказание в пределах санкции, предусмотренной законом. Как указано в приговоре, при назначении Мамаеву наказания в виде реального лишения свободы, суд принял во внимание, что заболевание не включено в Перечень заболеваний, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ и Министерства юстиции от 09 августа 2001 года № 311/242. 

Ток-шоу

Адвокат Алексей Мельников признает, что данный случай - из тех, когда суд действовал в рамках закона, причем "достаточно гуманно". "Он не мог приговорить этого человека к штрафу или иному наказанию, так как это тяжкая статья. Действительно, если есть препятствующее исполнению наказания заболевание, которое возникло во время или после следствия, человек может получить отсрочку наказания или освобождение, но это уже будет решаться отдельно. Необходимо признать, что лицо, даже если это инвалид, может скоординировать преступление и может его совершить. Пусть один угрожал, а другой демонстрировал реальность угрозы. Как бы негуманно это ни звучало, но суд вынес справедливый приговор", - сказал Мельников. Адвокат подчеркнул, что суд действовал в рамках Уголовного кодекса, а инвалидность в ряде случаев не освобождает человека от отбытия наказания.

"Когда начинают рассуждать, что надо бы освободить, пожалеть, хочется услышать голос потерпевших - людей, которым угрожали искалечить или убить. Мне что-то подсказывает, что они испытывали страдания в момент совершения над ними преступления, и наверняка хотели, чтобы их обидчики были наказаны. Сейчас кто-то задает в Интернете направление, а все поддерживают. Но потерпевший тоже имеет право на то, чтобы его обидчики ответили перед законом. И давайте не забывать о превенции - предупреждении будущих преступлений", - заключил Мельников.

Его коллега Роман Кучин считает, что сегодня в России судебные процессы часто превращаются в своего рода ток-шоу, когда и квалификацию, и срок, и доказанность виновности человека определяет аудитория. "Это нездоровый формат, когда обстоятельств дела никто не знает, но уже делает суждения. При этом упомяну, что иногда обвиняемый на период судебного следствия не помещается в изолятор, в связи с чем ему не назначается комиссия по выявлению заболевания, препятствующему содержанию под стражей. То есть, если обвиняемый не был заключен под стражу, ему эта комиссия не проводилась и суд мог назначить ему реальное наказание, даже если у него такая болезнь есть. Причем наказание назначить не из злого умысла, а просто по формальным основаниям и в рамках закона. Но и то, что человек инвалид - не значит, что человек не совершил преступление", - сказал Кучин.

"Могли дать и больше"

В свою очередь адвокат Сталина Гуревич отмечает, что само наказание в виде лишения свободы в данном случае могло быть условным. "Но тут перед судьей встает следующий вопрос: изоляция может или не может исправить человека с учетом его личности? У нас часто такое бывает, когда не зная материалов дела все начинают комментировать его и призывать на голову суда всевозможную кару. Напомню, что суд руководствуется не только буквой, но и духом закона. Цель - исправление преступника. Я не знаю диагноза и общего состояния этого человека, не исключаю, что сведения сейчас специально распространяются для смягчения ответственности, но суд же все сам видел, и сам принимал решение. Сама инвалидность не является препятствием для отбытия наказания, у нас сидят безногие, безрукие", - сказала Гуревич. Адвокат также напомнила, что в случае, если апелляционная инстанция "засилит" приговор, то Мамаев после сможет ходатайствовать об освобождении от отбытия наказания в связи с заболеванием.

Традиционно не стал комментировать само дело Рубен Маркарьян, ссылаясь на Кодекс этики.

"В Кодексе профессиональной этики установлено, что адвокат не вправе комментировать дело, в котором не принимает участие. То есть у адвокатов такой запрет есть - не комментировать дело, а у других нет, поэтому кто угодно у нас имеет право высказывать свое мнение в таких случаях, всех не обяжешь соблюдать Кодекс. А запрет адвокату основан на том, что дело надо знать, поэтому я комментировать его не буду. Напомню лишь, что оценку доказательствам дает суд. В связи с этим обыватель может комментировать его действия со своей гражданской позиции, но критиковать суд за то, что он оценил доказательства так или иначе, обыватель может. К сожалению, суд у нас настолько на сегодня исчерпал лимит доверия у народа, что даже когда он действует в рамках закона, его действия воспринимают в штыки. У людей нет доверия к суду, хотя в данном случае очевидно, что человек, даже находясь в инвалидном кресле, может совершить преступление. Итальянские боссы планировали преступления и возглавляли мафию, находясь в инвалидном кресле, и что? Так что эта ситуация демонстрирует только наличие недоверия суду", - считает адвокат Маркарьян.

О том, что инвалидность не является обстоятельством, смягчающим наказание, говорит и адвокат Оксана Михалкина. "Причем независимо от того, входит заболевание в перечень, препятствующий содержанию человека под стражей, или нет. Другое дело, что суд должен учитывать личность подсудимого. Допустим, человек не мог реализовать угрозу, но здесь явно имело место соучастие, а значит потерпевший угрозу воспринимал реально. Исходя из этого и учитывая видеозапись, суд и вынес такого рода приговор. Разбой относится к категории тяжкого преступления, скорее всего, вину они не признали. Получить условный срок по второй части невозможно, есть сложившаяся судебная практика. И маловероятно, что суд бы присудил ему условный срок, если он принимал лидирующую роль в совершении преступления, пусть и путем разговора. Его действия несли повышенную общественную опасность. Конечно, приговор негуманный и несправедливый, но тем не менее наличие инвалидности - не фактор, позволяющий рассчитывать на смягчение наказания. Преступление есть преступление. Наша общественность иногда должна доверять суду и сложившейся судебной практике, которая в силу закона должна быть у нас единообразная", - сказала Михалкина.

Адвокат описывает активное обсуждение приговора пользователями соцсетей известной поговоркой "Слышал звон, не знаю, где он". "В последние годы наше общество потрясают скандалы, связанные с инвалидами, но есть у нас сложившаяся судебная система - нравится она кому-то или нет, но действует она по правилам и принципам, и есть объективные обстоятельства, которые учитываются судом при вынесении приговора", - считает Михалкина.

Ее коллега Юрий Ельмашев отметил, что Мамаев не имеет заболевания, из-за которого суд мог его освободить от наказания. "Сидя в инвалидном кресле, он угрожал применением оружия, так что приговор вынесен в рамках санкции статьи. За такую активную роль назначают и 6, и 7 лет, там санкция до десяти. Так что, на мой взгляд, приговор вполне законен", - заключил адвокат.