Рейтинг@Mail.ru
 

Публикации

Сто лет назад. 16 – 22 октября 1917 года

Теги: Россия
08:00 16/10/2017

Страну будоражит предстоящее выступление большевиков, дата которого еще не обозначена, но общество уже уверено, что на нем неминуемо прольется кровь. Все газеты посвящают первые полосы будущей «мирной демонстрации» ленинцев и мерам Временного правительства для предотвращения этой акции.

Отмечается, что большевики успели весьма глобально вооружиться, при этом Троцкий, Зиновьев и Каменев выступают в прессе с опровержениями о подготовке нового бунта, но заявляют, что готовы к контрвосстанию в случае выступления буржуазии.

Журналисты удовлетворенно отмечают, что Временное Правительство готово к возможному мятежу: усилены охрана Зимнего дворца и других правительственных учреждений, увеличены патрули на улицах, издается приказ о запрете уличных манифестаций, митингов и процессий. Власти заявляют, что нарушение этого акта будет приравниваться к госизмене. Некоторые из аналитиков полагают, что такие меры и вовсе испугают большевиков и они не посмеют устроить свою акцию.

Одновременно пресса вернулась к любимой, но подзабытой теме разоблачения «ленинцев» и публикует новые доказательства того, что вся верхушка большевиков является немецкими агентами. Под шквал критики попадают и представители власти, которых подозревают в помощи партии: московского адвоката и одновременно министра юстиции Малянтовича обвинили в подыгрывании большевикам, ведь накануне готовящихся выступлений он выпустил из тюрем многих соратников Ленина.  К тому же выяснилось, что на одном из совещаний министр и вовсе предлагал прокуратуре прекратить дела против большевиков.

РАПСИ продолжает знакомить читателей с правовыми новостями столетней давности, на дворе середина октября 1917 года.


16 октября

Большевики

Временное Правительство и большевики. В правительственных кругах о выступлении большевиков высказывают следующие соображения: Временное Правительство ни в коем случае на допустит вооруженной демонстрации рабочих и солдат и подавит бунт в корне.

Опираясь на широкие круги населения и чувствуя за собой поддержку всей здравомыслящей демократии, Временное Правительство будет действовать на этот раз решительно с оружием в руках, если того потребуют события.

Выступление большевиков, если оно состоится, будет последним. Нарыв назрел, и он прорвется. Может быть, вместе с гноем прольется кровь, но она будет последней.

Временное Правительство не может быть равнодушно к повторению июльских событий. Приняты все меры на случай выступления большевиков.

В правительственных кругах вместе с тем выражают сожаление о том, если будет осуществлено это выступление. Положение большевиков сильно разнится от положения в начале июля.

Тогда выступление большевиков застигло Правительство врасплох и ему пришлось собирать силы и сорганизовываться лишь на другой день после вооруженной демонстрации.

Теперь же ни для кого не секрет, что Правительство осведомлено о готовящемся и со своей стороны принимает все меры. Большевики могут повторить свой эксперимент, но рассчитывать на успех они не могут. К тому же к большевикам нет сочувствия даже в рабочих кругах. В последние дни среди рабочих замечается раскол.

Большинство уходит от большевиков и бросается в другую крайность.

Предстоящий съезд советов отнюдь не будет иметь того политического значения, какое имел первый всероссийский съезд, происходивший летом.

Почти все фронты отказались прислать своих представителей. Съезд бойкотирует совет крестьянских депутатов. На съезд не пойдут ни меньшевики, ни эсеры.

При таких условиях съезд приходится рассматривать, как собрание кучки большевиков, и цена его резолюций невысока.

***
В связи с предстоящим выступлением большевиков, вчера состоялось секретное совещание у главнокомандующего петроградского военного округа полк. Полковникова. Обсуждались вопросы, связанные с вооруженной большевистской демонстрацией.

Командиры отдельных частей сделали доклад о настроении в гарнизоне. Подавляющее большинство солдат на стороне Временного Правительства.

В эти дни решено усилить охрану всех правительственных учреждений, банков, Зимнего дворца, Мариинского дворца и др.

Главнокомандующий округом объезжал некоторые полки и имел беседу с полковыми комитетами. По сведениям штаба округа, в распоряжении демонстрантов все же имеется до 40 тысяч ружей, и это, несомненно, представляет известную опасность.

В связи с выступлением в некоторых домах образовались дружины на случай нападения большевиков. Во главе дружин находятся домовые комитеты.

***

Готовятся также и в управлении милиции, хотя там и не скрывают своего скептического отношения к выступлению большевиков.

В управлении милиции полагают если возможно выступление, то оно будет отнюдь не политическое, а на почве голода, недостатка хлеба, масла, яиц, молока. Если большевики выступят, то милиция будет действовать в соответствии с имеющимся циркуляром.

После июльских дней тогдашний министром внутренних дел Церетели был издан циркуляр, воспрещающий всякие сборища на улицах.

(вечерняя газета Время)   


17 октября

«Наш» министр

16 – 22 октября 1917 года16 – 22 октября 1917 года

Наш, т.е. московский. Один из тех московских общественных деятелей, которых Москва ввела в новое коалиционное правительство.

Адвокат по профессии. Социалист по политическим убеждениям. И даже эсдек большевистского толка, если принять в соображение его работу в журналах именно большевистского направления.

Словом, речь идет о П.Н. Малянтовиче, нынешнем министре юстиции.

Москвичи любят «своих» людей. Умеют ценить их. Дорожат каждым фактом их общественной деятельности.

Чем больше говорят о каком-нибудь «московском человеке», тем большей гордостью наполняются сердца москвичей.

— Наш-то! Это вам не петроградец казенного бюрократически-либерального образца, — сразу все говорили.

И точно, г. Малянтович более чем оправдал все ожидания своих сограждан.

Едва приняв ответственный пост, едва, можно сказать, запомнив, которая из многочисленных дверей в коридоре ведет в его министерский кабинет, он уже заставил говорить о себе как о «новаторе».

Он новатор, он создал совершенно небывалый случай в министерской практике, не только российской, но даже и иностранной.

Неделя с небольшим прошла всего, как г. Малянтович занял министерское кресло, а к нему уже явились все три его товарища: гг. Бальц, Скарятин и Демьянов.

Одновременно щелкнули замками своих портфелей, одновременно извлекли оттуда свои прошения об отставке и одновременно все трое отказались от чести работать со своим принципалом.

В общих чертах эта небывалая история уже достаточно освещена.

Товарищи министра сами, разумеется, юристы разошлись с своим министром-юристом во взглядах по делу большевиков.

Они находили, что виновность большевиков, привлеченных за июльское мятежное выступление, «доказана», в смысле, предусмотренном 108 ст. угол. улож. (способствование неприятелю).

Поэтому они считали, что министр поступает неправильно, освобождая большевиков под залоги, что недопустимо, раз по указанной статье им грозят каторжные работы.

Кроме того, министр провел освобождение большевиков не только без совещания с товарищами, но и без их ведома.

Г. министр, поставленный в достаточно неловкое положение, на свое счастье, вспомнил, что он также и адвокат.

И произнес в сою защиту целую речь.

Он в тяжелом положении. Его травят газеты.

Но он действительно виноват, что не посовещался с товарищами.

В конце концов, пришлось ему дать обещание, что впредь так поступать не станет и в подобного рода делах будет считаться со взглядами своих товарищей.

После покаянной речи принципала товарищи согласились «пока» сохранить свои посты.

А освобожденные, по сознанной г. Малянтовичем вине, большевики сейчас на свободе и деятельно готовятся к подвигам, возвещенным ими на ближайшие дни.

Интересно отметить некоторые подробности в борьбе г. Малянтовича за освобождение большевиков.

Эти подробности предшествовали «самобичеванию» г. Малянтовича перед его товарищами.

Оказывается, что прежде чем дать волю своему великодушию, г. Малянтович устроил ведомственное совещание, посвященное исключительно делу большевиков.

На совещании перед всеми высшими чинами министерства и представителями прокуратуры (во главе с прокурором петроградской палаты) г. министр юстиции самоотверженно выступил в роли защитника обвиняемых большевиков.

Г. Малянтович произнес речь, в которой восставал против применения к большевикам 108 ст. угол. уложения.

Стоит привести цитату из этой речи высшего блюстителя правосудия.

— Всякое преступление, предусмотренное законом, должно заключать в своем понятии и составе злой умысел. В данном случае, при применении ст. 108 должен быть умысел, определенная цель – «благоприятствование неприятелю».

В действиях же большевиков такого злого умысла налицо нет. Проведение же в жизнь большевиками лозунгов: «Долой Временное Правительство» и т.д. Нельзя считать злым умыслом, направленным к способствованию успехам Германии.

Из дальнейших аргументов г. Малянтовича (он же министр юстиции) особенно блистательной была ссылка на Льва Толстого, «который тоже, подобно большевикам, проповедовал против войны».

В заключение своей речи, г. министр предложил «подчиненным» ему чинам прокуратуры «направить к прекращению все дела большевиков».

После министра говорил один из его товарищей. Он резко разошелся во взглядах с министром.

— Неужели, — сказал он, между прочим, — не будут преступлениями, благоприятствующими Германии, такие действия большевиков, как отказы повиновения своему военному начальству, отнимание винтовок у желающих идти на фронт, взрывы на заводах, работающих на оборону, задержание на станциях поездов со снарядами, и т.п.?

Присутствующие единодушно поддержали оратора, и министр юстиции остался наедине с своим собственным идеальным взглядом на любезных его сердцу большевиков.

При дальнейшем обсуждении министру не удалось поколебать своих оппонентов.

Зато лично он остался непоколебим.

Для достижения своей цели он, оказывается, прибег к весьма оригинальному способу.

Не имея уже фактической возможности прекратить дела большевиков, он стал последовательно требовать себе дело то одного, то другого большевика.

Затем приглашал на собеседование того следователя, которому было поручено данное дело, и, оказывалось, что большевик ни в чем не виноват и что если нельзя о нем прекратить дело, то, во всяком случае, он может быть выпущен под залог.

Таким способом г. министр Малянтович и добился, помимо ведома своих товарищей, выпуска на свободу под ничтожные залоги знаменитого Козловского, не менее знаменитого кронштадтского главаря Раскольникова и других.

А потом г. министру пришлось каяться перед своими тремя товарищами и уверять их, что в дальнейшем он не будет так поддаваться влечению своего любвеобильного к большевикам сердца.

Несомненно, Ленин и Зиновьев оценят услуги г. Малянтовича.

Но вот вопрос, сумеет ли оценить, будет ли гордиться «нашим» министром Москва?

Изет-Нич.

(вечерняя газета Время)  


18 октября

Ю. Каменев о выступлении большевиков

В «Новой Жизни» Ю. Каменев сообщает следующее: «Ввиду усиленного обсуждения вопросов о выступлении, я и товарищ Зиновьев обратились к крупнейшим организациям нашей партии в Москве и Петрограде с письмом, в котором решительно высказались против того. Чтобы наша партия брала на себя инициативу каких-либо вооруженных выступлений в ближайшие дни.

Должен сказать, что мне неизвестны какие-либо решения нашей партии, заключающие в себе назначение на тот или иной срок какого-либо выступления. Подобных решений партии не существует.

Все понимают, что при нынешнем положении революции не может быть и речи о чем-либо подобном вооруженной демонстрации.

Речь может идти только о захвате власти вооруженной рукой, и люди, ответственные перед пролетариатом, не могут не понимать, что идти на какие-либо массовые выступления можно, только ясно и определенно поставив перед собой задачу вооруженного восстания.

Не только я и товарищ Зиновьев, но и ряд товарищей-практиков находят, что взять на себя инициативу вооруженного восстания в настоящий момент при данном соотношении общественных сил, за несколько дней до съезда советов, было бы недопустимым, гибельным для пролетариата и революции шагом.

Ни одна партия, и менее всего наша партия, внутри которой все больше сосредоточиваются надежды и доверие масс, не может не стремиться к власти, к тому, чтобы средствами государственной власти осуществить свою программу.

Ни одна революционная партия, и менее всего наша партия, — партия пролетариата, городской и сельской бедноты, не может не иметь права отказываться, зарекаться от восстания.

Восстание против власти, губящей страну, — неотъемлемое право трудящихся масс и в известные моменты священный долг тех партий, которым массы доверяют.

Но восстание, по выражению Маркса, есть искусство, и именно поэтому мы полагаем, что наша обязанность сейчас в данных обстоятельствах высказаться против всякой попытки брать на себя инициативу вооруженного восстания, которое было бы обречено на поражение и повлекло бы за собой самые гибельные последствия для партии, для пролетариата, для судеб революции.

Ставить все это на карту для выступления в ближайшие дни, значило бы совершать шаг отчаяния, а наша партия слишком сильна, перед ней слишком большая будущность, чтобы совершать подобные шаги отчаяния».

(вечерняя газета Время)


19 октября

Большевики

16 – 22 октября 1917 года16 – 22 октября 1917 года

Приказ главнокомандующего. Главнокомандующим петроградским военным округом полк. Полковниковым издан следующий приказ:

«Несмотря на тяжкие дни, переживаемые страной, в Петрограде продолжаются безответственные призывы к вооруженному выступлению и погромам. Вместе с тем с каждым днем усиливаются грабежи и бесчинства. Такое положение терроризирует жизнь граждан и мешает планомерной работе правительственных и общественных органов. В сознании ответственности и долга перед родиной приказываю:

 1) Каждой воинской части, согласно особому распоряжению, в пределах района своего расположения оказывать всемерное содействие органам городского самоуправления, комиссарам и милиции, в охране государственных и общественных учреждений.

2) Совместно с районными комендантами и городской милицией организовать патрули и принять меры к задержанию преступных элементов и дезертиров.

 3) Всех лиц, являющихся в казармы и призывающих к вооруженному выступлению и погрому, арестовывать и отправлять в распоряжение 2-го коменданта города.

 4) Уличных манифестаций, митингов и процессий не допускать.

 5) Вооруженные выступления и погромы немедленно пресекать всеми имеющимися воинскими силами.

 6) Оказывать содействие комиссарам в недопущении самочинных обысков и арестовывать.

 7)  Обо всем происходящем в районе расположения части необходимо немедленно доносить в штаб округа.

 8) Комитеты и все воинские организации призываю оказывать содействие комендантам при выполнении ими возложенных на них задач».

Заявление Троцкого. Сегодня под председательством Троцкого состоялось экстренное заседание Петроградского Совета Р. и С.Д. с участием делегатов всероссийской конференции фабричных и заводских комитетов. Троцкий указал, что вся печать полна сообщений о предстоящем будто бы выступлении большевиков. Все решения Петроградского совета опубликовываются в газетах для всеобщего сведения. Совет – учреждение выборное, его члены ответственны перед своими избирателями; никакие постановления совета не могут быть тайными для рабочих и солдат.

— Между прочим газеты указывают, говорит Троцкий, что я, как председатель совета, подписал ордер на выдачу 5000 винтовок. Да, я такой ордер подписал для Сестрорецкого завода, для исполнения решения о вооружении рабочих и красной гвардии, которое состоялось еще в Корниловские дни. Петроградский совет и впредь будет отстаивать вооружение рабочих. Все лживые сообщения газет превзойдены газетой «День», которая сообщает даже точную диспозицию выступления. Цель этой кампании ясна, — говорит Троцкий.

Петроградский совет этого выступления до сих пор не назначил, и я объявляю это от его имени. Совет уверен, что если он принужден будет выступить, то за ним пойдут все рабочие и солдаты. Так называемое выступление советов не назначено, но может быть оно назначено с другой стороны. На каждую попытку выступления мы ответим контрвыступлением, которое будет беспощадно и которое мы доведем до конца.

Председатель Каменев сказал, что он подписывается под каждым словом Троцкого и тем прекращает навсегда басни буржуазной печати, будто между Троцким и Каменевым имеется какое-то разногласие.

В ожидании выступления. В ожидании предстоящего выступления большевиков приняты меры к охране Зимнего Дворца. Ночью для охраны Зимнего Дворца прибыли юнкера двух ораниенбаумских школ прапорщиков, а также сильный отряд юнкеров-артиллеристов с несколькими орудиями. Вооружение милиции усилено. Сегодня часть милиционеров получила револьверы типа Ноган. На Обуховском и Путиловском заводах состоялись летучие митинги, на которых обсуждался вопрос о выступлении большевиков. Рабочие отнеслись к выступлению отрицательно. Временное Правительство, ввиду близости Петрограда к фронту, признало выступление большевиков равносильным государственной измене, а потому решило принять энергичные меры, чтобы подавить выступление в самом начале и не дать ему развиться.

Кто прав? В субботу в цирке Модерн при полной аудитории Коллонтай читала лекцию.

— Что будет 20-го октября? – спросил кто-то из публики, и Коллонтай ответила:

— Будет выступление. Будет совершен переворот. Будет свержено Временное Правительство. Будет вся власть передана Советам.

А между тем, накануне Луначарский клялся, что слухи о выступлении – злая провокация.

Кто же искреннее?

(Утро России)

Дело ген. Корнилова

В конце этой недели состоится заседание чрезвычайной следственной комиссии по делу генерала Корнилова, на котором будет поднят вопрос об освобождении В.Н. Львова из-под домашнего ареста. По слухам, такой же вопрос возникает относительно задержанных в Витебске и содержащихся ныне в Быхове сотрудника «Нового Времени» Никанорова и бывшего председателя главного союза Георгиевских кавалеров графа Новосильцева, ибо их прикосновенность к корниловскому выступлению до сих пор не установлена.

(Утро России)


20 октября

Гроза еще впереди

Итак, сегодня день — 20-го октября — должен быть днем величайшего торжества для большевиков. «Товарищ Коллонтай», читавшая не особенно давно лекцию в одном из петроградских цирков, предрекла, что именно сегодня «будет выступление, будет совершен переворот, будет свержено Временное Правительство, будет вся власть передана советам». Газеты сообщают, что петроградцы находятся в большой тревоге и правительство принимает, в целях собственной безопасности, ряд экстренных мер; за то, с другой стороны, лидеры большевизма Бронштейн (Троцкий) и Луначарский, в прямое противоречие «товарищу Коллонтай», уверяют, что никакого выступления не предвидится и что все это никчемная суматоха.

Кому же верить?

Мы лично полагаем, что действительно никакого переворота и даже попытки к нему не будет. О таких вещах не кричат чуть что за полтора месяца, как у нас шли толки о злосчастном дне 20 октября. – Это фальшфейеры, это – отвод глаз, это – игра на нервах у населения и у правительства. Большевикам нужно держать в постоянном напряжении общество, и они этого достигают с удивительной легкостью. Они пугают и дразнят, потому что за их спиной мечется и рычит взбесившийся пес черни. «Видите, — говорят они: хотите, сейчас его спустим на вас?.. Нам стоит ему только свистнуть». И взоры всех прикованы к оскаленной, покрытой пеной, пасти зверя, и уже у большинства мелькает мысль: «Ну что ж, пускай! По крайней мере один конец».

Да, теперь повсюду слышишь совершенно определенное утверждение: «В самом деле, пускай власть переходит к большевикам». Мы должны пройти через это. Неизбежное условие всяких революций, чтобы в один момент вся полнота власти сосредоточилась в руках крайних партий, играющих на зверских инстинктах черни. Пусть будет так и у нас. Чем хуже, тем лучше. Зато тем скорее наступит развязка.

Но вот тут и возникает вопрос: какая же развязка? Обычно на него отвечают общими фразами, вроде того, что должно же наконец проснуться благоразумие в народе, должен же он когда-нибудь опомниться и прийти в себя. Все ясно видят, что когда-нибудь большевики одержат полную победу, но за этим этапом революции вперед уже ничего не видно: одни сплошные туманы, в причудливых очертаниях которых можно воображать себе все, что будет угодно. Рассуждать, исходя из нижеследующих соображений: хуже большевистского господства уже ничего не может быть, — значит, должно быть что-то лучшее.

Так ли это?

Нет, мы еще не дошли до крайнего предела наших несчастий. «Страна большего не выдержит», — говорят нам. Ой ли? Ведь пророки уверяли же нас, что война больше трех месяцев не продолжится, исходя из тех же соображений, а война длится уже четыре года, и конца ей не видно. У нас разгул анархии только начинается. Может случится еще многое несравненно худшее, чем господство большевиков.

Прежде всего, большевики — это мелкота, ничтожество, это отбросы общества. Вот доказательство: их вожди. Большинство их из подонков еврейства, от которых благоразумное еврейство отворачивается с гримасой отвращения. Это – ренегаты еврейства, которые стыдятся даже собственных имен. Вот список этой непочтенной компании:

Троцкий – Бронштейн

Стеклов – Нахамкес

Мартов – Цидербаум

Зиновьев – Апфельбаум

Суханов – Гиммель

Каменев – Розенфельд

Загродский – Крохман

Богданов – Зильберштейн

Ларин – Лурье

Горев – Гольдман

Всех этих господ, включая сюда и Ульянова (Ленина), отнюдь нельзя сравнивать с якобинцами французской революции. Якобинцы были людьми идеи. Робеспьер был фанатиком, почему он и мог так долго держаться у власти. Он верил в свою идею и тем заставлял верить в себя окружающих. Среди наших большевиков нет таких фанатиков. Это – люди гешефта и не больше. Вот почему большая часть из них состоит на содержании у немцев. Ульянов (Ленин) приехал в историческом запломбированном немецком вагоне, Бронштейна (Троцкого), председателя совета с. и р. депутатов, англичане сочни нужным арестовать как немецкого агента и отправить в лагерь для военнопленных. Это ли не явные свидетельства, что перед нами немецкие агенты? О большевиках, включая сюда и Максима Горького. Как о людях, действующих в пользу Германии, предупреждал такой осведомленный человек, как Бурцев. Куда же идти дальше?

Вот почему мы и полагаем, что теперешние большевистские лидеры никогда не возьмут в свои руки министерские портфели. Они не смогут, да и не захотят этого сделать. Им деньги платят не за это. Немцам важно, чтобы эти господа стояли около правительства и заставляли небольшевистское правительство делать что угодно большевикам. Большевики все время будут делать вид: «вот-вот мы возьмем власть», но власть они так и не возьмут. В настоящем положении они для немцев «верные люди в верном месте», к тому же и правительство точно исполняет немецкую программу. Например, ему подсунули чисто-немецкую формулу «мир без аннексий и контрибуций», которая в переводе на русский язык означает: «кто писал, не знаю, а я, дурак, читаю», — и этот русский текст будет внятно и громко прочитан на парижской конференции нашими «дипломатическими», с позволения сказать, представителями.

Нет, торжество большевизма – еще не грань наших несчастий. Тогда, что же? — спросите вы. Да мало ли что. Вот, например, чисто русское явление самозванства. Неужели почва для него еще не подготовлена. Самозванец — это живое воплощение анархии, это огонь и меч, истребляющий, все на своем пути. Это вождь движущихся все вперед сметающих все встречное народных масс. Неужели этого не может быть? Разве в нашем народе мало темноты, мало злобы и мало разочарования? Нет, воздух насыщен, перегружен электричеством, и что мудреного, что над нашими головами разразится еще такая гроза, о которой мы и не мечтаем, перед которой времена Тушинского вора, Стеньки Разина и Пугачева покажутся порою относительного благополучия. Берегитесь появления личности, которая посмеет и во имя разрушения встанет во главе народного слепого бешенства.

Ужасны для нас не большевики, ужасны мы сами, мы, интеллигенты, со своими разговорами, со своею мирной настроенностью. Теперь век железный, век борьбы, век крови и насилия. Мы должны приспособиться к нему, иначе нас всех и без остатка сметет все нарастающая волна озлобленной и грозной народной темноты. Берегитесь, объединяйтесь, действуйте! Дело идет о нашей жизни, о жизни наших жен и детей.

(Московские ведомости)   


21 октября

Покушение на П.Н. Милюкова

16 – 22 октября 1917 года16 – 22 октября 1917 года

Сегодня ночью начальником милиции Ивановым из Зимнего дворца было передано распоряжение немедленно же принять все меры к предупреждению нападения на квартиру Милюкова.

Начальник милиции вызвал дежурного инспектора и предложил ему лично взять на себя охрану П.Н. Милюкова. Из комиссариата 3 Литейного подрайона был отправлен усиленный наряд вооруженных милиционеров, который расположился около дома, где проживает П.Н. Милюков. Охрана дома продолжалась всю ночь и все сегодняшнее утро. Сведения о готовящемся нападении на квартиру Милюкова были получены непосредственно в Зимнем дворце одним из представителей Временного Правительства.

Ночью у дома Милюкова были замечены какие-то подозрительные субъекты; увидев милиционеров и догадавшись, что их планы раскрыты, они бросились бежать в разные стороны и скрылись. Имелись указания, что штаб-квартирой для участников нападения была назначена чайная, расположенная по близости дома, где проживает Милюков.

(Утро России)


22 октября

Большевики

Воззвание к рабочим и солдатам. Центральный исполнительный комитет С.Р. и С. Депутатов обратился к рабочим и солдатам Петрограда со следующим воззванием:

«Товарищи, центральный исполнительный комитет С.Р. и С.Д. еще раз обращается к вашему революционному разуму и революционному долгу. За вашей спиной действуют провокаторы, погромщики и контрреволюционеры. Враг стоит на путях к столице. Всякое уличное выступление сейчас может быть гибельно для революции, демократии и для всей России. Вместо упрочения свободы, Учредительного Собрания, скорого и справедливого мира, к чему приведет выступление?

К погромам, грабежам, всяким выступлениям контр-революционеров, которые навяжут вам войну без конца. Хотите вы этого, рабочие и солдаты? Если нет, воздержитесь от всякого уличного выступления, к этому призывает вас центральный исполнительный комитет».

Планы выступления. Некоторыми членами кабинета еще задолго до проникновения в общество слухов о готовящемся со стороны большевиков выступлении против Временного Правительства были получены сведения о той агитации, которая ведется большевиками в войсках. Это было очевидно из документов и переписки, отобранных у участников 3–5 июля; а также из материалов, добытых местными властями, было видно, что большевики в случае неудачи июльского выступления решили вторично испробовать свои силы в первых числах ноября, когда, как видно из их переписки, по их мнению, назреет в стране продовольственный кризис и когда выяснится несомненность зимней компании и утомленные массы пойдут за ними.

Собрание полковых комитетов. 21-го октября в Смольном институте на общем собрании полковых комитетов Троцкий произнес речь, в которой напоминал о наступающих грозных событиях и призывал рабочих и солдат сплотиться вокруг Советов, поддержать резолюции комитетов и помочь Совету захватить власть в свои руки. В дальнейшем Троцкий призывал гарнизон и пролетариат Петрограда к полному спокойствию и выдержке в течение сегодняшнего дня, дабы избежать инцидентов, могущих возникнуть в связи с крестным ходом казаков.

Речи выступающих солдат показали, что большинство гарнизона разделяет точку зрения большевиков. Член собрания Буткевич спрашивает большевиков – верят ли они в Учредительное Собрание. Ему отвечают – нет.

— Если так, — говорит Буткевич, — то вы стремитесь сорвать Учредительное Собрание.

В зале поднимается шум, который мешает оратору закончить свою речь.

Большевик Лашкевич настаивает, что за крестным казачьим ходом скрывается политическая авантюра.

Прения закончены. Снова выступает Троцкий и предлагает принять три резолюции. Первая резолюция – поддержка военно-революционных комитетов, вторая – определяет день 22-го октября – как день мирного смотра сил петроградских солдат и рабочих и сбор средств для революционной печати. В этой же резолюции подчеркивается, что спокойствие в Петрограде обеспечено всем гарнизоном и пролетариатом. Всякая провокация со стороны корниловцев и буржуев будет беспощадно преследоваться. Третья резолюция – гарнизон принимает все большевистские лозунги, выдвинутые за последнее время, и торжественно обещает всероссийскому съезду отдать в его распоряжение все свои силы для борьбы к осуществлению требований, формулированных петроградским Советом.

В конце заседания Троцкий выступает с разъяснением, что день «Петроградского Совета» не следует рассматривать с точки зрения призыва к демонстрации боевых сил, а необходимо смотреть на это как на подсчет сил.

Все резолюции принимаются подавляющим большинством голосов.

(Утро России)

Подготовил Евгений Новиков 


*Стилистика и пунктуация публикаций сохранены

добавить в блогпереслать эту новостьприслать свою новостьдобавить в закладкиrss канал
Добавить в блог
Чтобы разместить ссылку на этот материал, скопируйте данный код в свой блог.
Код для публикации:
Как это будет выглядеть:

Сто лет назад. 16 – 22 октября 1917 года

08:00 16/10/2017 Страну будоражит предстоящее выступление большевиков, дата которого еще не обозначена, но общество уже уверено, что на нем неминуемо прольется кровь. Все газеты посвящают первые полосы будущей «мирной демонстрации» ленинцев и мерам Временного Правительства для предотвращения этой акции. РАПСИ продолжает знакомить читателей с правовыми новостями столетней давности, на дворе середина октября 1917 года.
Переслать новость

Все поля обязательны для заполнения!

Прислать свою новость

Все поля обязательны для заполнения!

Главные новости