МОСКВА, 13 апр – РАПСИ. Правовые основания, на которые опирается Центральный банк (ЦБ) России, требуя от Совета ЕС аннулировать Регламент от 12 декабря 2025 года в части бессрочной блокировки своих активов, опубликованы в Официальном журнале Евросоюза.
Требования об отмене указанного Регламента, по мнению российского регулятора, отвечают положениям статьи 263 Договора о функционировании Европейского союза (ДФЕС).
В обоснование своей жалобы заявитель приводит семь юридических аргументов, отмечается в публикации.
Во-первых, по мнению ЦБ РФ, у Совета ЕС отсутствовала должная компетенция для принятия решения о блокировке, более того, данное решение нарушило положения статьи 122 ДФЕС.
Заявитель утверждает, что указанная статья ДФЕС не может служить действительным основанием для принятых мер, так как по существу таковые подпадают под определение ограничительных мер в отношении субъекта третьего государства и должны основываться на статье 215 ДФЕС, требующей единогласного одобрения членами Совета.
Таким образом, использование статьи 122 ДФЕС представляет собой вопиющий обход конкретных институциональных рамок, предусмотренных договорами для принятия таких мер, в нарушение принципа разделения полномочий и институционального баланса.
Во-вторых, ЦБ РФ указывает на злоупотребление полномочиями со стороны Совета ЕС.
Здесь заявитель утверждает, что Совет ЕС использовал полномочия, предоставленные ему статьей 122 ДФЕС, в целях, отличных от предусмотренных данным актом, в частности, для того, чтобы обойти конкретные институциональные рамки статьи 29 Договора о Европейском союзе (ДЕС) и статьи 215 ДФЕС для достижения, по сути, внешнеполитической цели.
В-третьих, заявитель настаивает, что со стороны Совета ЕС была нарушена предусмотренная статьей 296 ДФЕС обязанность обосновывать доводы.
Заявитель утверждает, что, несмотря на важность, чувствительность и сложность рассматриваемых правовых, институциональных и экономических вопросов, обоснование Регламента остается расплывчатым, общим и недостаточным, что не позволяет четко определить объективные причины, оправдывающие применение статьи 122 ДФЕС, или установить наличие реальных и серьезных экономических трудностей, затрагивающих одно или несколько государств-членов, для целей данного положения.
В-четвертых, российский регулятор указывает на нарушения принципа соразмерности.
По мнению ЦБ РФ, масштабы, характер и потенциально неопределенная продолжительность рассматриваемых мер по замораживанию активов явно выходят за рамки того, что необходимо и целесообразно для достижения цели, изложенной Советом ЕС в Регламенте, и, в любом случае, выходят за рамки как требований, предъявляемых к экономической стабилизации в соответствии со статьей 122 ДФЕС, так и ограничений, традиционно применяемых Европейским союзом.
В-пятых, заявитель указывает на нарушения договоров, обычных прав и международного публичного права.
Так, в частности, ЦБ РФ утверждает, что Совет нарушил принцип суверенного иммунитета государств и их центральных банков, который был включен в законодательство ЕС в качестве нормы, подлежащей учету в судебных разбирательствах, поскольку данное положение предусматривает длительное и постоянное замораживание суверенных резервов заявителя, что не соответствует принципам иммунитета, предоставляемого активам центральных банков, и устанавливает механизм, лишающий заявителя каких-либо правовых средств защиты в нарушение самых фундаментальных прав Европейского союза.
В-шестых, как отмечает заявитель, Совет ЕС допустил нарушение основополагающего права собственности.
ЦБ РФ утверждает, что Совет ЕС нарушил положения как Первого дополнительного протокола к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, так и статью 17 Хартии основных прав Европейского союза в толковании, принятом в судебной практике Суда ЕС, поскольку оспариваемые меры представляют собой существенное и необратимое лишение заявителя активов и суверенных резервов.
Наконец, заявитель указал на отсутствие у ЕС компетенции для принятия введенных против него ограничительных мер.
Российский регулятор заявляет, что рассматриваемые меры подпадают под исключительную компетенцию государств-членов, поскольку они относятся к области, в отношении которой институты ЕС не обладают компетенцией в соответствии с договорами. Эти санкции фактически представляют собой меру конфискации или экспроприации активов центрального банка третьего государства, компетенция на что принадлежит исключительно государству-члену, на территории которого находятся эти активы.
Как ранее уже сообщало РАПСИ, с указанной жалобой Центральный банк РФ обратился в Общий суд Европейского союза.
«Это продолжение работы по оспариванию незаконных действий Европейского союза в отношении суверенных активов Банка России. Оспариваемым Регламентом ЕС была установлена бессрочная блокировка (заморозка) активов Банка России, а также исключена возможность судебной защиты нарушенных прав на активы, в том числе путем приведения в исполнение любых судебных/арбитражных решений в связи с мерами, принятыми этим актом», — рассказали в ЦБ РФ.
По мнению российского регулятора, «в результате принятия Регламента ЕС были нарушены, помимо прочего, базовые и неотъемлемые права на доступ к правосудию, неприкосновенность собственности, принцип суверенного иммунитета государств и их центральных банков, гарантированные международными договорами и правом Европейского союза, что противоречит фундаментальным принципам права и не может быть признано совместимым с принципом верховенства права».
Кроме того, при принятии оспариваемого Регламента ЕС были допущены существенные процедурные нарушения, в частности, поскольку он был принят не единогласием членов ЕС, а большинством голосов в обход требований статьи 215 Договора о функционировании Европейского союза.
ЦБ РФ заметил, что он «сохраняет за собой все права, требования, возражения и средства правовой защиты, доступные ему в связи с Регламентом ЕС и любыми иными мерами, принятыми Европейским союзом и/или его государствами-членами в отношении Банка России или его активов».
