Рейтинг@Mail.ru
Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Публикации

Уотергейтский скандал как школа транспарентности

09:00 13/08/2011

Аркадий Смолин, специальный корреспондент РАПСИ

Сорок лет прошло с начала Уотергейтского скандала. Те события настолько опередили свое время, что термины для описания сути свершившейся тогда правовой революции мы получили только сегодня: после расцвета и заката Wikileaks, после превращения арабских Facebook-революций в тактику уличного террора на улицах Лондона. Это был не столько первый президентский импичмент, сколько победа политики деанонимизации и превращение СМИ в "народную милицию".

2011 год имеет все предпосылки, чтобы войти в историю в качестве новой инкарнации 1968-го: года революций, молодежных бунтов и агонии устаревших форм власти. Первое, что бросается в глаза – недееспособность действующих правовых механизмов, начиная от европейской стратегии мультикультурализма и толерантности, заканчивая националистическими и авторитарными практиками Ближнего Востока.

Остров относительной социальной стабильности и спокойствия за рубежом наблюдается  разве что в США, где даже угроза дефолта так и не спровоцировала пока заметного повышения уровня протестной активности. В отличие от Европы, за океаном обсуждение важных проблем общества происходит без уличных эксцессов. Таким образом, единственная правовая система, в очередной раз продемонстрировавшая свою эффективность – это "Уотергейтская формула".

Что же, собственно, она собой представляет?

Диктатура прозрачности

Результатом расследования журналистов Washington Post Роберта Вудворда и Карла Бернстайна можно назвать запрет на секретность – "диктатуру прозрачности". Целая череда событий 1969-1974 годов, в ряду которых Уотергейтский скандал стал самым раскрученным, но далеко не самым важным, коренным образом изменил форму взаимодействия власти с обществом, незаметно воплотив в реальность мечту Джулиана Ассанжа уже через год после его рождения.

Первое знаковое событие, связанное с "Уотергейтом", произошло 13 июня 1971 года, когда газета New York Times опубликовала украденные из Пентагона секретные документы. Через несколько дней ее инициативу поддержала Washington Post, а следом и многие другие газеты.

Из публикаций стало очевидно, что администрации всех американских президентов от Гарри Трумана до Линдона Джонсона систематически искажали публичную информацию о военных операциях США в Юго-Восточной Азии. В частности, стало известно, что Лаос и Камбоджа были намеренно втянуты в войну американцами.

Кроме того, выяснилось, что и "Тонкинский инцидент" 2 августа 1964 года, когда американские корабли столкнулись с торпедными катерами флота ДР Вьетнам, был заведомо спровоцирован Белым домом и Пентагоном.

Через два дня после публикации "бумаг Пентагона" Федеральное правительство обратилось в Верховный суд с просьбой о приостановке публикации. Однако суд счел недостаточными доказательства необходимости такой меры.

Результатом решения судей стало нынешнее широкое толкование конституционного положения о свободе слова: в частности, отсутствие состава преступления в действиях СМИ, публикующих переданные им третьими лицами материалы.

НИКСОН37-ой президент США Ричард Никсон

Есть версия, что именно этот судебный прецедент позволил изменить арсенал межведомственных войн. Суть происшедшей перемены наглядно иллюстрирует разница между методами устранения двух президентов США: Джона Кеннеди и Ричарда Никсона.

Не вдаваясь в конспирологию, отметим тот факт, что на основании этого судебного прецедента год спустя вице-президент ФБР Марк Фелпс избрал журналистов Washington Post в качестве орудия для ликвидации набирающей силу службы тайной разведки Никсона. Вместе с самим президентом.

Сегодня в этой истории, наконец, может быть поставлена точка. Правовая норма, созданная прецедентными решениями ВС США по публикации "досье Пентагона" и уотергейтских переговоров Никсона, окончательное оформление получает спустя ровно сорок лет. В конце июля этого года Федеральный окружной суд Вашингтона удовлетворил иск историка Стэнли Катлера. В заключении суда говорится, что показания Никсона представляют историческую ценность и поэтому не должны храниться в тайне.

Впрочем, правительство США может оспорить решение суда. Администрация президента Барака Обамы выступала против обнародования показаний Никсона, в том числе из-за соображений конфиденциальности. Однако, судя по всему, перспективы апелляции весьма условны. Ведь развязкой именно Уотергейтского скандала стало аннулирование судом привилегии исполнительной власти.

Важно отметить также, что показания, о которых идет речь, Никсон дал перед судом присяжных после своей отставки в Калифорнии в 1975 году. Протоколы заседаний с участием присяжных заседателей, как правило, не раскрываются. Теперь гриф секретности будет снят и с этих материалов.

Поскольку американские законы имеют прецедентный характер, теперь вполне можно говорить, что в США официально почти не осталось секретной информации (реально скрываются только детали военных операций). Решение суда лишило властей всех известных формальных способов утаить важную информацию от общества.

Таким образом, важной составной частью "формулы Уотергейта" стало применение на практике "презумпции виновности" в отношении объекта журналистского расследования.

Впрочем, нынешнее решение суда можно считать законодательной формальностью. О союзе ФБР и СМИ всем стало все окончательно известно еще шесть лет назад, когда 90-летний ветеран ФБР Марк Фелт признался, что он был тем самым агентом "Глубокая глотка", что сливал информацию СМИ во время скандала Уотергейта.

Федеральное бюро расследований (ФБР) СШАФедеральное бюро расследований (ФБР) США

Считается, что таким способом он сводил счеты с Никсоном, назначившим после смерти Эдгара Гувера главой ФБР не Фелта, которого все считали его наследником, а Патрика Грея – человека из президентского окружения, имеющего связи с ЦРУ. Вполне возможно, ведь ФБР и ЦРУ тогда находились в самой острой фазе войны, к тому же существует множество свидетельств, что Никсон собирался максимально ослабить ФБР, сделав ставку на разведку.

Очевидно одно: переход на игру в открытую был вынужденным шагом руководства ФБР после раскрытия досье Медия. И только этот факт и имеет значение для общества и для укрепления независимости судебной системы.

Два выстрела в Большого брата

В ночь на 8 марта 1971 года небольшая группа самодеятельной "комиссии по расследованию деятельности ФБР" проникла в помещения филиала бюро в пенсильванском городе Медия. Добытые там секретные документы ФБР через несколько дней удалось опубликовать в журнале.

Из этих документов общество узнало, что в течение многих лет ФБР занималось тайным контролем за поведением и умонастроениями граждан. В 60-е годы бюро усилило внимание к борцам против расовой дискриминации и противникам войны во Вьетнаме. Наибольшее возмущение вызвал тот факт, что ФБР не ограничивалось слежкой, перейдя на тактику провокаций, имевших тяжкие последствия для их жертв.

Основатель сайта Wikileaks Джулиан Ассанж у здания суда в ЛондонеОснователь сайта Wikileaks Джулиан Ассанж у здания суда в Лондоне

Когда политика тайной угрозы ("Большого брата") была окончательно дискредитирована, ФБР, перешла на модифицированную, еще более тотальную, но и парадоксальным образом абсолютно правовую, "политику утечек", широкий пиар которой с сорокалетним опозданием сделал Ассанж.

Вместо контроля над коллективным разумом, было отдано предпочтение направлению его в нужное русло путем системы намеков и провокаций. Вместо тайного уничтожения грозящих нацбезопасности тенденций – их обнажение, "десакрализация" тайны подпольных и подковерных врагов.

Для выхода в публичное пространство спецслужбам и понадобились СМИ. С тех пор в западной прессе появилось устойчивая форма определения особого статуса журналиста как "эксперта по национальной безопасности". Принципиальное значение для правового здоровья общества имеет тот факт, что почти никто из таких журналистов давно уже и не скрывает свои задачи литературно оформлять информацию спецслужб, требующую легализации.

Это вовсе не значит, что СМИ используются для войны компроматов. Напротив, предоставление всем заинтересованным политическим акторам пространства страниц прессы для обнародования обвинений и подозрений, превратило СМИ в альтернативный, общественно-моральный, суд.

При этом отбор и проверка достоверности информации превращает журналистов в помощников (по исполняемым функциям – практически "советников") судебной системы. Так, например, эксперт по национальной безопасности газеты Washington Times Билл Гертц отмечает, что дважды перепроверяет, когда берет информацию из спецслужб. "Мы также стремимся исключить, чтобы спецслужбы, выдав нам какие-то данные, достигли таким образом своих специфических целей. Также запрещается выдавать дезинформацию американской прессе".

Впрочем, вряд ли инициатива Фелта превратилась бы в тенденцию, да и просто была бы успешно реализуема без законодательной поддержки. Его правовой базой стал принцип "добросовестной ошибки". Право СМИ на нее признал в 1964 года Верховный суд США. Он постановил, что общественные деятели, желающие предъявить иск о клевете, должны не только доказать, что опубликованные сведения были ложными, но и что редакция либо знала об этом, либо опубликовала их, проявив "грубое пренебрежение" к вопросу об их достоверности или ложности.

С помощью "добросовестной ошибки" СМИ получили право на публикацию как журналистских расследований, так материалов сторонних источников.

А в 1969 году было принято прецедентное решение, разрешившее публиковать даже те высказывания, в которых содержатся абстрактные призывы к насильственному свержению правительства. Как постановил Верховный Суд, подобные публикации должны обеспечиваться защитой при условии, что они не приведут к непосредственной угрозе применения противоправных действий.

Если "добросовестная ошибка" была поощрением публикации версий, то второе решение ВС США уже было не чем иным, как легализацией права журналистов на предъявление обвинения. СМИ фактически стали независимым институтом следствия. Получив статус полноценного помощника суда, СМИ превратились в низовой орган власти – нечто вроде "гражданской милиции" (права граждан на самостоятельное расследование преступления и предъявление обвинения в суде), о потребности в которой так настойчиво говорили у нас во время реформы МВД.

Правовая война спецслужб

Публикация "бумаг Пентагона" показала возможность практического применения этих законов. Однако Никсон предпринял попытку "правовой контрреволюции". Президент приказал сформировать при Белом доме специальную секретную службу. В подразделение, известное под названием "водопроводчики" (они действовали под видом сантехников) вошли его ближайшие советники и помощники. Первым их заданием было найти и наказать виновных в утечке информации из Пентагона.

Бывший госсекретарь США Генри КиссинджерБывший госсекретарь США Генри Киссинджер

Задача была решена довольно быстро. Главным виновным оказался доктор Дэниэл Элсберг, сотрудник Национального Совета Безопасности, консультант по "вьетнамским делам" шефа внешнеполитического ведомства Генри Киссинджера. Элсберг не стал дожидаться неминуемого ареста и сам предстал перед судом, который оставил его на свободе под залог в 50 тысяч долларов. Вскоре после этого дело Элсберга развалилось ввиду серьезных процессуальных нарушений: суду стало известно, что телефонные разговоры обвиняемого незаконно прослушивала команда "водопроводчиков".

По словам американских исследователей, Никсон был одержим манихейским мышлением "враг-друг", которое сделало для него допустимым приравнивание легитимной оппозиции к экстремизму. Так, например, в 1970 году Никсон одобрил широкомасштабный план по подрыву движения против войны с помощью ФБР и ЦРУ.

Есть вполне обоснованные предположения, что "водопроводчики" могли стать основой для новой разветвленной сети особо секретной разведки, которая повязала бы все политически влиятельные силы, предоставив авторитарный контроль над ними в руки президента. Если бы не Уотергейт, "водопроводчики" вполне могли бы вырасти в американское "Штази".

Разрушить этот проект можно было только с помощью грандиозного скандала, переустройства правовой системы страны, чтобы предотвратить аналогичные прецеденты в будущем.

Как известно, 17 июня 1972 года (за четыре месяца до президентских выборов) в штабе кандидата в президенты от Демократической партии Джорджа Макговерна, расположенном в вашингтонском комплексе "Уотергейт", были задержаны проникшие в отель путем взлома пятеро мужчин в деловых костюмах и резиновых хирургических перчатках.

Они настраивали подслушивающую аппаратуру и, по некоторым данным, фотографировали внутренние документы штаба демократов. Помимо двух "жучков", при них были обнаружены набор отмычек и 5300 долларов наличными в стодолларовых купюрах с идущими подряд номерами.
До сих пор не доказана связь именно этого инцидента с администрацией Никсона. Известно только, что у президента действительно имелись пленки с нелегально записанными переговорами демократов, но та "прослушка" заведомо не имела отношения к отелю "Уотергейт". То, что президент распорядился произвести эту акцию, которую его пресс-секретарь классифицировал как "третьеклассный взлом", или хотя бы узнал о ней, является маловероятным.

Исследователь Роберт Геттлин писал: "С точки зрения предстоящих в ноябре выборов это преступление вообще было лишено всякого смысла. Никакой такой секретной информации про соперников "жучки" не могли дать: к середине июня демократы еще не избрали своего кандидата в президенты, готового бросить вызов Никсону. Да и все опросы общественного мнения свидетельствовали: кто бы ни оказался соперником Никсона, он будет разбит в пух и прах".

Белый дом в ВашингтонеБелый дом в Вашингтоне

Косвенным подтверждением формальной невиновности Никсона является и его реакция на инцидент. Президент поначалу не придал значения аресту, вернулся в Вашингтон из отпуска лишь спустя день, после того как газеты сообщили, что арестованный Говард Хант связан с Белым домом.

Лишь почти неделю спустя, 23 июня, между Никсоном и начальником его аппарата Бобом Холдеманом состоялась серия записанных на пленку бесед, на которых Никсон называет Уотергейтскую историю "дымящимся пистолетов" (smoking gun – американская идиома означающая бесспорную улику). И далее обговаривает, как "в интересах национальной безопасности" воспрепятствовать расследованию при помощи ЦРУ и ФБР.

Помощникам президента удалось быстро локализовать проблему. Никсон легко, с огромным преимуществом, выиграл выборы. То, что скандал все-таки принял национальные масштабы, стало результатом активности двух репортеров Washington Post Боба Вудворда и Карла Бернстайна.

Действительно, Никсон, скорее всего, не заказывал прослушку "Уотергейта", однако общественность интересовал не только факт правонарушения, но и реакция президента и его штаба. Донести до общества такую информацию в доступном виде могли только профессиональные журналисты при поддержке спецслужб.

В этот момент на свет и появилась на свет та самая "уотергейтская формула". СМИ превратились в гражданский орган, контролирующий в интересах общества деятельность властей. А спецслужбы утвердились в роли гаранта национальной безопасности и жизнеспособности конституционных норм, никому лично не подконтрольного, однако абсолютного прозрачного.

Законодательно новое положение спецслужб было оформлено в 1975 году, когда сенат создал комиссию, которая поставила руководителей ЦРУ в подчинение сразу обеим палатам парламента США. С тех пор президент США не может отдать разведке ни одного приказа без ведома и одобрения сената.

Последний шпионский роман

Но роль дирижера Уотергейтского скандала единолично принадлежала Марку Фелту. Он совмещал сразу четыре функции: организовал скандал, официально его расследовал, тайно сливал информацию, внутри ведомства разыскивал себя как "предателя".

"Правовая революция" в американском обществе происходила по классическим канонам шпионских романов. О том, что информатором "Глубокая глотка" является Фелт, не знал даже партнер Вудворда по расследованию Бернстайн, только он сам. Фелт и Вудворд договорились не созваниваться и не встречаться прилюдно – только в подземном гараже в Арлингтоне после условного сигнала.

Вудворд сообщал о потребности во встрече, передвигая цветочный горшок на своем балконе. Когда встреча требовалась Фелту, Вудворд получал New York Times, на 20-й странице которой был нарисован циферблат со стрелками, указывающими час свидания. Вудворд добирался до Арлингтона, поймав на улице такси, на полпути оставлял машину, ловил другую, последние несколько кварталов до места встречи добирался пешком.

Симптоматично, что арестовывать взломщиков приехал не обычный наряд полиции, а агенты в штатском. Согласно официальной версии, у ближайшего патрульного экипажа в момент вызова не оказалось бензина, после чего сигнал переадресовали следующей машине, в которой оказались сотрудники под прикрытием. Поэтому у машины не было сирены, что и позволило застать взломщиков врасплох.

Конечно, вся эта история чересчур напоминает стандартную провокацию ФБР (за которые бюро подверглось общественной обструкции после публикации материалов Медия). Однако все эти "подставы" оказались бы бесполезны, если б президент отреагировал в рамках закона. Организованная Фелтом провокация только высветила его противоправную модель поведения. Это была кампания не столько против конкретного президента Никсона, сколько против политики сокрытия информации.

Развязка Уотергейта

В январе 1973 года начался суд над взломщиками, проникшими в "Уотергейт". В марте была сформирована сенатская комиссия по Уотергейту, и судебные слушания стали передаваться по телевидению на всю страну. Вряд ли скандал имел был такое значение в истории страны, если бы не реакция общества на него. Считается, что хотя бы одно заседание посмотрели 85% американцев. Они активно выражали свое недовольство поведением президента. Тем самым независимая судебная система получила ощутимую поддержку политически активной части общества.

Журналистское расследование раскрыло имена госчиновников, которые под угрозой уголовной ответственности рассказали о существовании аудиозаписей, подтверждающих причастность администрации президента к Уотергейтскому скандалу.

Никсон упорствовал в нежелании предъявлять следствию имеющиеся у него пленки даже после 6 февраля 1974, когда Палата представителей США постановила начать процедуру импичмента.

Верховный суд США в ВашингтонеВерховный суд США в Вашингтоне

Никсон сделал ставку на привилегию исполнительной власти, однако эта привилегия оказалась бездейственна против конституционно-правового обвинения президента в "измене родине, взяточничестве или других преступлениях и проступках". В июле 1974 Верховный суд единогласно определил, что у президента нет таких привилегий, и приказал ему немедленно выдать пленку прокуратуре.

Однако еще за четыре месяца до этого решения Никсон фактически сам похоронил свою политическую карьеру. В апреле 1974 года Белый дом решил предпринять контрнаступление, опубликовав содержащую 1200 страниц искаженную копию разговора. Этот документ окончательно настроил американское общество против президента. Разочарование граждан вызвали нестыковки с ранними высказываниями Никсона, но еще больше их шокировал тон общения в Белом доме, криминальный образ мышления.

Реакция общества фактически приравняла выбор маргинального лексикона государственными лицами к реальным преступлениям и правонарушениям. Такая реакция выглядит вполне оправданно, ведь психологами к тому времени уже было доказано, что употребление определенного лексического инструментария предопределяет выбор поступков. Если дать человеку в руки молоток – он будет искать гвоздь, ручку – листок бумаги, а если позволить ему говорить матом – он начнет искать, кого унизить, уничтожить.

Употребление внеправовой лексики – это т.н. "преступление намерения": готовность руководствоваться полукриминальными формулами в решении вопросов. То, что в России называют "шансонной культурой", правилами поведения в криминогенном социуме, стало официально недопустимо в публичном пространстве США. На наш взгляд, это также является важной составной частью "уотергейтской формулы".

5 августа 1974 года, уже после того, как заключение по импичменту было подготовлено к передаче в Сенат США, по определению Верховного суда огласке были преданы записи разговоров Никсона и Холдемана. Республиканцы-сенаторы, готовившиеся голосовать в Сенате за Никсона, после публикации пленок один за другим заявили президенту, что поддержат обвинение по всем пунктам.

Не дожидаясь неминуемого импичмента, Никсон подал в отставку. Одновременно с его уходом из политики развалилась группа "водопроводчиков" (большая часть которых оказалась в тюрьме). И аналогов ее, судя по всему, в США в ближайшее время больше не появится.

Право на информацию

Самое интересное, что скрытность Фелта, видимо, оказалась необоснованной. По мнению американских экспертов, его решение было абсолютно конституционным. Судебная практика свидетельствует, что при подобной коллизии законов приоритет принадлежит праву народа на информацию.

Таким образом, главным результатом Уотергейтского скандала, по всей видимости, следует признать закрепление Первой поправки: права народа на свободную информацию, в качестве важнейшего института правового общества. Ведь именно свобода слова не только препятствует превращению демократически избранных президентов в авторитарных правителей, предоставляет судебной системе необходимую поддержку для сохранения абсолютно независимых позиций, но и позволяет обществу доносить до властей и решать свои самые острые проблемы без акций уличного насилия. Как видим, в странах, где отсутствуют влиятельные общественные СМИ, их функцию берут на себя социальные сети в Интернете, а роль журналистов исполняют молодые экстремисты. 

добавить в блогпереслать эту новостьприслать свою новостьдобавить в закладкиrss канал
Добавить в блог
Чтобы разместить ссылку на этот материал, скопируйте данный код в свой блог.
Код для публикации:
Как это будет выглядеть:

Уотергейтский скандал как школа транспарентности

09:00 13/08/2011 Сорок лет прошло с начала Уотергейтского скандала. Те события настолько опередили свое время, что термины для описания сути свершившейся тогда правовой революции мы получили только сегодня. Это был не столько первый президентский импичмент, сколько победа политики деанонимизации и превращение СМИ в "народную милицию".
Переслать новость

Все поля обязательны для заполнения!

Прислать свою новость

Все поля обязательны для заполнения!

Главные новости