Рейтинг@Mail.ru
 

Публикации

Место России в обмене преступниками

16:46 25/05/2016

В последнее время правовой институт экстрадиции, как на Западе, так и в России, все чаще называют дипломатическим инструментом построения отношений между странами: юристы отмечают, что техническая выдача преступников превращается едва ли ни в обмен заложниками.

Чтобы разобраться, насколько это представление верно, необходимо разобраться в сути, состоящей из множества формальностей, длительной юридической процедуре ареста и последующей выдачи иностранного гражданина по запросу правоохранительных органов другой страны. Почему предугадать исход экстрадиции зачастую оказывается весьма проблематично?

Экстрадиция

Экстрадиция – выдача одним государством другому государству негражданина этого государства для привлечения к уголовной ответственности или исполнения вынесенного приговора. Считается, что первый договор об экстрадиции, был подписан 33 века назад египетским фараоном Рамзесом II и хеттами. Этот договор, в частности, содержал обязательства обеих сторон по выдаче беглых преступников, в число которых входили как уголовники, так и противники власти.

Однако за прошедшие три с лишним тысячелетия механизм экстрадиции ни на одном континенте так и не приобрел достаточно прозрачный и отлаженный формат. Наоборот, все только усложняется.

В соответствии со сложившейся международной практикой требование о выдаче преступника государство предъявляет в случаях, когда: преступление совершено на его территории; преступник является гражданином этого государства; преступление было направлено против этого государства и причинило ему вред.

При этом еще надо учитывать, что согласно Европейской конвенции о экстрадиции 1957 года, подписанной в том числе Россией, не допускается выдача лиц, обвиняемых в политических преступлениях.

Именно поэтому на Украину, очевидно, никогда не будут выданы экс-президент страны Виктор Янукович и его соратники, объявленные в розыск украинским МВД. Так же как и российские политики, оказавшиеся в списках разыскиваемых украинскими силовиками по обвинению в «финансировании незаконных вооруженных формирований, снабжении их оружием, боеприпасами, военной техникой». Среди них: руководители КПРФ Геннадий Зюганов, «Справедливой России» - Сергей Миронов, ЛДПР – Владимир Жириновский, или, например, министр обороны РФ – Сергей Шойгу.

Впрочем, в свою очередь Россия также объявила в розыск целый ряд украинских политиков, которые также вряд ли когда-либо будут депортированы. Это руководитель МВД Украины Арсен Аваков, экс-губернатор Днепропетровской области Игорь Коломойский, лидер запрещенной в России экстремистской организации «Правый сектор» Дмитрий Ярош. Они обвиняются в убийствах мирных граждан в Донецкой области.

Не могут служить основанием для экстрадиции и правонарушения, связанные с гражданско-правовой и административно-правовой ответственностью. Государство должно отказывать в экстрадиции тех лиц, которые просят и получают статус беженца.

Также важным фактором является такое условие: преступление, за совершение которого предъявлено требование о выдаче, должно признаваться преступлением и по законам страны, в которой находится преступник. К выданному не может быть применена смертная казнь.

И, наконец, ни одна страна не должна возвращать гражданина другому государству, если есть основания полагать, что в этой стране нарушаются права человека и обвиняемому может угрожать применение пыток.

Впрочем, и все вышеперечисленное не имеет характера строгих, обязательных к исполнению, правил. В реальности, общепризнано в мире, что выдача гражданина по требованию зарубежных правоохранительных органов не обязанность государства, а лишь его право.

Правовое обоснование

Попытаться вернуть из-за границы подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений на родине можно двумя способами.

Во-первых, обычно для этого используется Интерпол. Прокуратура страны, требующей экстрадиции, должна направить в его штаб-квартиру запрос с разъяснением, в чем обвиняется человек и на каком основании.

Интерпол может арестовать объявленную в розыск персону на территории любого государства. По официальным данным, арестовывается примерно каждый пятый разыскиваемый по каналам Интерпола преступник. Однако после этого суд той страны, где был задержан разыскиваемый, должен принять решение о его выдаче. И на этот процесс повлиять Интерпол уже не может.

Второй путь проще. Если между странами действует договор о взаимной экстрадиции, можно обойтись без Интерпола. Однако решение суда той страны, где попытался укрыться обвиняемый, все равно является обязательным элементом этой процедуры.

При этом ни у одной страны мира на сегодня нет соглашений со всеми странами мира. Например, США не имеют договоров об экстрадиции с более чем пятьюдесятью странами, включая Китай. Россия имеет соглашение о выдаче с 65 странами – членами Интерпола.

Вопросам экстрадиционной деятельности посвящены многие международно-правовые документы и решения. В их числе документы ООН (например, Типовой договор о выдаче, принятый на 45-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 14 декабря 1990 года; Римский статут Международного уголовного суда 1998 года и др.), конвенции (Европейская конвенция о выдаче 1957 года, Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 года, Берлинская конвенция о передаче лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которого они являются 1978 года) и межгосударственные договоры.

Остановимся подробнее на национальных особенностях основных акторов экстрадиции, кто в ближайшее время может нас удивить или разочаровать в контексте международной борьбы с преступностью.

Российская Федерация

Россия подписала Европейскую Конвенцию об экстрадиции 1957 года с оговорками, запрещающими выдачу российских граждан. Это обусловлено содержанием главного закона нашей страны. Статья 61 Конституции РФ гласит, что гражданин России не может быть выслан за пределы своей страны.

Таким образом, мы можем говорить лишь о частичном принятии государством такого института, как экстрадиция. РФ в этом смысле отличается от стран Евросоюза, между которыми существует двусторонняя обязанность выдачи преступников. Однако, это не наша исключительная особенность. Аналогичные положения есть, например, в законодательстве Израиля.

Кроме того, согласно статье 471 УПК РФ в передаче лица может быть отказано в случае, если ни одно из деяний, за которое лицо осуждено, не признается преступлением по законодательству государства, гражданином которого является осужденный; в случае непризнания судом или иным компетентным органом иностранного государства приговора российского суда и т.д.

Бросается в глаза, что количество экстрадиций в Россию намного меньше как числа безрезультатных запросов, направляемых Генпрокуратурой РФ, так и преступников, выданных нашей страной. По данным Генпрокуратуры РФ, ежегодно Россия направляет в разные страны примерно около 700 запросов об экстрадиции, из которых доводится до завершения 30-60 в год, т.е. процент эффективности этого института для нас – менее 10%. Относительно успешно контакты в поимке и задержанию преступников из России у нас налажены с Германией и Испанией.

Одна из причин этих неудач – отсутствие двустороннего межгосударственного соглашения об экстрадиции с рядом близлежащих стран (например, с Литвой и Эстонией). Нет его у России и с Великобританией, где Генпрокуратуру постигли самые сильные разочарования.

Гораздо активнее идет обратный процесс - экстрадиция из России. По официальным данным, зачастую Россия выдает более 1000 подозреваемых и обвиненных в преступлениях иностранных граждан в год.

По мнению юристов, причина такой нестыковки в российской и европейской позиции по отношению к экстрадиции заключается в некоторой монополизации данного вопроса в РФ одним органом, что вызывает подозрения в объективности за рубежом. В России решение об удовлетворении просьбы об экстрадиции или отказа в ней принимает Главное управление международно-правового сотрудничества Генпрокуратуры. В то время как в Европе окончательное решение лишь суд, взвешивающий доводы обеих сторон.

Страны Евросоюза

Все страны Европейского союза имеют между собой правовые соглашения, позволяющие выдачу своих граждан. Даже Великобритания, согласно Акту об экстрадиции 2003, обязана выдавать, в том числе и своих граждан государствам, с которыми она имеет соответствующие межправительственные соглашения.
Наибольшего прогресса в упрощении экстрадиции добились члены ЕС, которые приняли «Европейский ордер на арест». Фактически он предполагает автоматическое исполнение запроса о передаче предполагаемого преступника, без проверки этого запроса с точки зрения содержания.

Россия сделала шаг по направлению к европейским правилам в феврале 2015 года, когда генпрокурор Юрий Чайка подписал дополнительный протокол к Европейской конвенции о выдаче правонарушителей 1957 года. Этот документ призван повысить эффективность сотрудничества в вопросах выдачи. Теперь запрашиваемая сторона не должна учитывать срок давности преступления. Кроме того, запросы о выдаче можно будет отправлять в электронном виде. а не в письменном, используя дипломатические каналы, как сейчас.

Великобритания

Особые сложности в возвращении своих граждан, разыскиваемых за совершение преступлений в России, наша страна имеет при запросах в Великобританию. Юристы объясняют это различиями правовых систем наших государств. Система общего права в Англии рассматривает иностранное решение как создающее ответственность одной стороны процесса перед другой, что создает трудности в рассмотрении запроса. Политические причины лишь усугубляют этот процесс.

Юридические причины заключаются в том, что несмотря на то, что между Россией и Великобританией заключен ряд международных договоров о правовом сотрудничестве, ни один из них не содержит четких механизмов для признания и исполнения запросов другой стороны, а также исполнения запросов по экстрадиции.

В 2006 году, казалось бы, был сделан важный шаг для преодоления этой преграды: был подписан меморандум о взаимопонимании по вопросам сотрудничества между Генпрокуратурой РФ и Королевской прокурорской службой Англии и Уэльса.

Однако первой реальной выдачей из Великобритании за последние 100 лет стала экстрадиция обвиняемого в убийстве по неосторожности Максима Винцкевича в 2013 году. Решение по его делу на тот момент было пятым положительным решением Великобритании по российским запросам о выдаче после подписания меморандума, но каждый раз британская сторона ограничивалась только декларациями.
США

В идеале, России следовало бы брать пример с США. Соединенные Штаты на сегодняшний день располагают всеми необходимыми инструментами для экстрадиции лиц, где бы те не находились и независимо от их гражданства.

Из всех американских ведомственных организаций, привлекаемых для решения вопросов с экстрадицией, на первом плане всегда было Управление по борьбе с наркотиками (DEA). Агенты DEA, как правило, фигурируют в особо сложных случаях - таких, например, как экстрадиция россиян Виктора Бута из Таиланда и Константина Ярошенко из Либерии.

Власти США, инициируя процесс экстрадиции, неизменно опираются на собственное законодательство, результаты следствия, судебные решения и другие документы, в том числе двусторонние договоры об экстрадиции и взаимопомощи по правовым вопросам. С каждым годом эти документы носят все более транснациональный характер.

Так, шесть лет назад Исследовательская Служба Конгресса США признала, что ранее в договорах в обязательном порядке прописывалась территориальная юрисдикция. Однако впоследствии, как отмечается в документе, из-за роста террористической угрозы и распространения наркотиков США стали добиваться более широкого применения своего уголовного законодательства. В результате сегодня вполне правомерно говорить о наднациональном характере юрисдикции, которую установили власти США.

К каким результатам это привело, наглядно показывает история сомнительной с правовой точки зрения экстрадиция Виктора Бута. Когда решением таиландского суда его должны были освободить из-под стражи, список обвинений в его адрес чудесным образом преобразился. Вместо обвинений в попытке продать оружие колумбийским повстанцам из FARC (организация признана террористической США, но не международными институтами, в том числе ООН) вдруг появились новые, беспроигрышные: отмывание денег и мошенничество. В итоге, США добилось желаемого, несмотря на решение местного суда.

Украина

Несмотря на конфликтную ситуацию между правительствами России и Украины, сотрудничество между странами в сфере экстрадиции продолжается. Оно все так же осуществляется на основе двух международных документов: Европейской конвенции о выдаче 1957 года и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года.

В институциональном плане по вопросам оформления экстрадиции Украина гораздо ближе России, чем Европе. Так же, как и у нас, на Украине решение по запросам иностранных государств в отношении лиц, которых разыскивают следственные органы, принимает Генпрокуратура. Минюст рассматривает запросы в отношении тех, кто скрывается от суда.

После осложнения отношений между соседними государствами российские правоохранительные органы более лояльно относятся к запросам украинских коллег о выдаче разыскиваемых преступников. Так, с января по июль 2015 года Генпрокуратура РФ приняла решение о выдаче на Украину 25 запрашиваемых лиц, в то время как украинская сторона решила выдать российским силовикам только 12 беглецов.

Впрочем, в последние пару лет российская и украинская сторона выдают друг другу практически исключительно только мелких правонарушителей, разыскиваемых за бытовые преступления. Чаще всего это поножовщина в ходе совместного распития алкоголя, после которой преступник пытается спрятаться в соседней стране, пользуясь тем, что граница между Россией и Украиной, по-прежнему, так и осталась фактически прозрачной.

Итог

Таким образом, ни о каких единых международных правилах выдачи обвиняемых и подозреваемых в преступлениях говорить пока, к сожалению, не приходится. А активность отдельных стран по лоббированию собственных интересов на этом фронте, по оценкам юристов, скорее уменьшает шансы на появление реально действенного универсального правового механизма экстрадиции в обозримом будущем.

В таких условиях самым эффективным методом возвращения на родину весомых правонарушителей оказывается не юридические, а дипломатические каналы и т.н. «обмен преступниками». До четкости Рамзеса II в исполнении международных договоров современному миру, к прискорбию юристов, еще далеко.

добавить в блогпереслать эту новостьприслать свою новостьдобавить в закладкиrss канал
Добавить в блог
Чтобы разместить ссылку на этот материал, скопируйте данный код в свой блог.
Код для публикации:
Как это будет выглядеть:

Место России в обмене преступниками

16:46 25/05/2016 В последнее время правовой институт экстрадиции, как на Западе, так и в России, все чаще называют дипломатическим инструментом построения отношений между странами: юристы отмечают, что техническая выдача преступников превращается едва ли ни в обмен заложниками.
Переслать новость

Все поля обязательны для заполнения!

Прислать свою новость

Все поля обязательны для заполнения!

Главные новости