Рейтинг@Mail.ru
 

Публикации

Ни земли, ни воли. Правовые расследования РАПСИ

10:00 31/10/2017

РАПСИ продолжает проект, посвященный исследованию истории прав человека в России. Темой первой серии материалов стал земельный вопрос и права крестьян. В восьмой части главы кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко рассказывает о законодательных предпосылках крестьянских войн и их правовых последствиях.

После появления Соборного уложения 1649 года крепостное право в России было в основном оформлено и закреплено. Однако, по мнению помещиков, этих мер было недостаточно. Они рвались к тому, чтобы довести свое право распоряжаться судьбами и жизнями крестьян до какого-то абсолюта. И дворянское по сути государство делало шаги в этом направлении, ограничивая и отбирая последние права крестьян.

Соборное уложение не только ограничило свободу передвижения крестьян, они фактически потеряли права даже на свое личное имущество: так, если владелец крестьян оказывался несостоятельным, то для возмещения его долга взималось имущество зависимых от него крестьян и холопов. Землевладельцы получали также право вотчинного суда и полицейского надзора над крестьянами.

Крестьяне не имели права самостоятельно выступать в судах. Заключение браков, семейные разделы крестьян, передача по наследству крестьянского имущества могли происходить только с согласия землевладельца. Крестьянам запрещалось держать торговые лавки, им можно было торговать лишь с возов. За убийство чужого крестьянина дворянин не наказывался как за убийство человека, он должен был лишь компенсировать ущерб владельцу погибшего: отдать тому «своего лучшего крестьянина».

Утрата свободы передвижения и выбора места жительства явились серьезным ограничением прав человека на Руси и вызвала массовое сопротивление. Особенно часто вспыхивали крестьянские восстания в тех поселениях, которые раздавались царем своим дворянам.

Это объяснялось тем, что государственные крестьяне, если и не обладали какими-то существенными привилегиями в области своих прав, то фактически находились все же в лучшем положении, чем помещичьи. Дело в том, что дворяне-помещики, получив от царя в награду поместья, как правило, значительно повышали уровень эксплуатации крестьян и устанавливали жесткий контроль за уплатой оброка и отработкой барщины.

Права помещичьих крестьян сокращались по сравнению с предыдущим состоянием из-за произвольных введений помещиками каких-либо новых повинностей, ранее не существовавших. В подобных случаях крестьяне восставали именно против новаций, субъективно понимая объем своих прежних повинностей как свою обязанность, а введение новых видов воспринимали как нарушение своих несуществующих прав, ведь юридически государство не ограничивало аппетиты помещиков и те не были скованны какими-либо нормами в устанавливаемых ими размерах оброка и барщины.

Таким образом, поднимаясь на бунт, восставая против повышения уровня эксплуатации, крестьяне имели в головах и некое «правовое основание» своего протестного выступления: в этих случаях мы вновь видим ссылку на «старину», т.е. на обычаи, ранее установившиеся, которые крестьяне соглашались принимать как норму и сопротивлялись их изменениям.

Наиболее значительными по масштабу крестьянскими выступлениями являются так называемые «крестьянские войны»: под руководством С. Разина 1670-1671 гг. и Е. Пугачева 1773-1775 гг. Все эти движения объединяет то, что они были направлены, прежде всего, против крепостничества, против усиления феодальной эксплуатации, против полного бесправия крестьян.

Характерная для крестьянских войн «царистская идеология» говорит о том, что восставшие не собирались свергать самодержавие как таковое, не покушались на социально-политическое устройство государства, на монархию. Они верили в «хорошего царя» и их лозунгами были требования «справедливости», порядка и «правды». Именно на «доброго царя» они возлагали надежды, т.е. на то, что произвол феодалов и государственных чиновников будет ограничен, а у крестьян появятся некие права, которые никому не будет позволено нарушать.

Таким образом, если у восставших не было целей сменить политическое устройство государства или сломать социально-экономический уклад, то, следовательно, причиной войн явились именно правовые проблемы, т.е. бесправие подавляющего большинства населения. Разумеется, ни сами повстанцы, ни их руководители не знали, что такое «конституция», но, на наш взгляд, боролись они именно за это, за появление законов, защищающих их права.

Сложившееся в советской историографии суждение о том, что крестьянские войны, якобы, «затормозили» процессы закрепощения крестьян, привели к ослаблению «феодального гнета» и вообще «оказали прогрессивное воздействие» на политико-правовую сферу государства представляется нам, по меньшей мере, спорным. Никаких прямых положительных следствий в области законодательства по итогам крестьянских войн мы не обнаруживаем.

Права человека в Русском государстве, которые пытались защитить повстанцы, ни в малейшей степени не были расширены и никак не гарантировались законодательством. Более того, в периоды, последовавшие за крестьянскими войнами, мы наблюдаем дальнейшее нарастание феодальной зависимости крестьян, как вглубь – по степени эксплуатации, так и вширь – географически: все больше крестьянских земель, находившихся на положении «государственных», «черносошных» попадают в руки помещиков, многие из которых абсолютно не считаются с интересами и правами крестьян и ведут себя как полные господа крестьянских судеб.

Юридически и фактически положение крепостных крестьян все больше приближалось к положению рабов, а категория «холопов» уже ничем не отличалась от рабов. Очень часто единственными ограничителями произвола помещиков выступали только нравственные и религиозные нормы, с которыми могли считаться или не считаться хозяева поместий.

Так, в 1675 году, почти сразу после подавления выступления С. Разина, вышел закон, согласно которому помещичьих крестьян уже было можно продавать и без земли. Но это нарушало всю предыдущую логику законодателя, по которой прикрепление крестьянина происходило именно к земле, дабы он ее обрабатывал, чтобы она не пустовала. И даже помещик прежде не имел право отрывать его от земли: он не мог сделать земледельца своим кучером или лакеем. Теперь же крестьянин становился лично не свободен, он становился собственностью помещика и мог быть продан, как и рабочий скот, другому владельцу.

В XVIII веке эта линия на сокращение остатков прав крестьян была государством продолжена. Как писал известный крупный ученый-историк В.О. Ключевский «Закон все более обезличивал крепостного, стирая с него последние признаки правоспособного лица».

В период царствования Петра I был взят курс на создание в России промышленности. Но для этого нужен был слой свободных людей, которые могли бы работать на предприятиях. Такого класса в крепостной России не было.

И тогда император использует крепостное право в целях обеспечения заводов рабочей силой. Купцы и промышленники в 1721 году получают право покупать крестьян для работы на своих предприятиях. В этом случае также крестьян прикрепляли не к личности предпринимателя, а собственно к самому заводу. Теперь крестьянин терял и право выбора рода занятия. Его могли заставить вообще перестать быть крестьянином, земледельцем.

В 1760 году указом Елизаветы Петровны помещики могли без всякого суда ссылать в наказание своих строптивых крестьян в Сибирь на поселение. Но своеобразным венцом процесса лишения всех прав крестьян явились два указа Екатерины II 1765 и 1767 гг.

По первому указу владельцы крепостных могли наказывать их не только ссылкой в Сибирь, но и отправкой на каторгу. Государство таким образом делегировало помещикам судебные права, хотя при этом никакого суда в полном смысле, разумеется, и не предполагалось: все решалось по усмотрению и произволу помещика.

Согласно же второму указу у крестьян отбиралось, пожалуй, последнее право: право пожаловаться императрице на своего помещика. Никаких челобитных от них государство больше не принимало. Более того, за попытку подать такие челобитные крестьяне и «сочинители челобитен» свирепо наказывались вплоть до ссылки в вечную каторгу в Нерчинские рудники.

Таким образом, к концу XVIII века о каком-либо объеме прав человека у российских крестьян говорить не приходится. Они не имели совершенно никаких прав и свобод, их правовое положение полностью приблизилось к положению рабов. От последних они отличались только наличием собственного хозяйства на земле помещика.

Продолжение читайте на сайте РАПСИ 7 ноября.

добавить в блогпереслать эту новостьприслать свою новостьдобавить в закладкиrss канал
Добавить в блог
Чтобы разместить ссылку на этот материал, скопируйте данный код в свой блог.
Код для публикации:
Как это будет выглядеть:

Ни земли, ни воли. Правовые расследования РАПСИ

10:00 31/10/2017 РАПСИ продолжает проект, посвященный исследованию истории прав человека в России. Темой первой серии материалов стал земельный вопрос и права крестьян. В восьмой части главы кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко рассказывает о законодательных предпосылках крестьянских войн и их правовых последствиях.
Переслать новость

Все поля обязательны для заполнения!

Прислать свою новость

Все поля обязательны для заполнения!

Главные новости